Я взял у знакомых ее телефон и позвонил. Прямо на следующий день после встречи. У меня хватило смелости сделать это быстро, потому что в противном — очень противном — случае я бы долго решался и сходил с ума.
Инна меня узнала. И обрадовалась. Или сделала вид, что обрадовалась. Мы говорили долго.
Мы вообще говорили по телефону много. У нас был телефонный роман.
Говорили, говорили, говорили… Потом встретились. Пошли гулять.
Инна была старше меня лет на восемь, но это не имело никакого значения. Ее узнавали на улице, и это сильно поднимало меня в собственных глазах.
Мы ходили. Сидели на скамеечке. И опять ходили. И снова сидели и разговаривали.
Потом Инна сказала, что надо ловить такси, потому что она живет далеко, а на метро ехать неохота.
Я резко развернул ее и поцеловал.
Она ответила.
Потом мы долго ловили такси, периодически целуясь.
Я все время думал: надо ли мне садиться с ней в машину или это будет неприлично?
Такси не ловилось. Поцелуи становились все более страстными.
Мне было двадцать с небольшим. Я еще не очень понимал, в чем разница между мужчиной, который домогается женщины, и тем, кто страстно полюбил.
Я не знал, что делать.
Во время одного поцелуя Инна схватила меня и сказала:
— Ого какой! Да у тебя все в порядке!
Я очень хотел быть взрослым и настоящим. И я совершенно не понимал, что для этого надо делать.
Но тут подошло такси.
Инна поцеловала меня, бросила:
— До встречи!
Села на переднее сиденье и умчалась.
Я понял, что надо немедленно ехать с ней. В первую очередь потому, что я ужасно ревную ее к таксисту — немолодому человеку, у которого наверняка нет такой рефлексии, как у меня…
Мне почему-то казалось, что я распалил Инну, и она сейчас с таксистом…
Деньги на такси были. Но последние. Я собирался заказать на них такси завтра, чтобы добраться до аэропорта и лететь в Турцию.
Я был челноком.
Я придумал, что не еду потому, что жалко денег, и вообще — завтра лететь, надо выспаться.
На самом деле я просто не решился.
Я поехал домой на метро.
Звонок телефона я услышал, еще открывая дверь.
Влетел, естественно, опрокинув на пол вазу, схватил трубку.