Так любят люди: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

…а потому что она знает, что я ее жду. Чувствует.

Они же все чувствуют, женщины, вот в чем дело. Все абсолютно чувствуют они.

Мы понимаем, мы соображаем, мы доходим своим умом кое до чего. А они чувствуют. Всё.

И все наши мужские попытки их обмануть, перехитрить, перемудрить обречены.

Мы там… предлагаем какие-нибудь схемы битв.

— Ты понимаешь: она вот так-то и так-то, а я так-то и так-то. Налей еще… Я знаю, что мне нужно делать, чтобы она… Давай за мою победу! Чтобы я из-за бабы? Что у меня, дел других нет?.. До дна за мою любовь и победу! Она что, думает, что я?.. Как бы не так! Она — сама… Да у меня таких как она… Наливай!

Все напрасно. Они чувствуют больше, чем мы понимаем.

Бог любит человека? Любит. Разве не очевидно, что именно лучшим Он должен был поручить рожать любимых?

И вот Господь выбрал женщину: мучайся, но рожай.

Рожай в муках — тогда поймешь про эту жизнь что-то такое, в чем этим, изобретателям оружия и футбольным болельщикам, не разобраться никогда.

А ты, любитель политики и пива, сиди, ходи, думай, пыхти, делай вид, важничай… Но все равно тебе никогда не понять, что чувствует она, когда у нее два сердца внутри бьются.

И в любви они всегда побеждают.

В ненависти — мы. В любви — они. И так всегда. Потому жизнь и идет так хреново, но не останавливается…

Они все чувствуют, все знают. Она смотрит на тебя и понимает на месяцы вперед, иногда — на года.

Женщина — это западня, знаешь об этом? Ты там хорохоришься чего-то, силу свою показываешь, выпендриваешься.

Но уже всё, ты попал, ясно тебе? И дальше будет, как она скажет. Она может подчиняться или подчинять — это уж как у вас получится, как у вас ума хватит договориться, у обоих.

Только она всегда будет локомотивом, а вагончиком — ты.

Локомотив — это ведь тоже западня, не думал об этом? Попал в нее — всё. Привезут туда, куда надо локомотиву. Только прицепись, вагончик, и нет у тебя уже своего пути, только локомотивный.

Она бежит, а он ее догоняет… Знаешь такой, оскомину набивший, символ? И ему кажется, что он крут, конечно. Он же сейчас догонит, повалит, победит.

Дурачок… Не понимает, что ли: бежит-то ее путем. Куда ей захочется — туда он и бежит. А когда догонит и развернет, она в глаза ему посмотрит и расхохочется… И ничего он, дурак, сделать не сможет. Потому что мы в силе да ненависти первые, а в любви — они.

И если уж Господь устроил так, что именно они продолжают жизнь, то дело — не ерепениться в западне, а затихать…

Я ж могу ей сам позвонить? Или эсэмэску написать? Почему нет? Я ж все равно ею живу, так перед кем же хочу лицо свое держать?

Нет у меня никакого лица. Ее лицо у меня. Оно ведь все время передо мной — ее лицо, и иногда мне всерьез кажется, что оно стало моим…

Все? Высказался? Излил душу бумаге, про которую придумали, что она все стерпит, хотя никто не проверял.

Ну чего ты? Чего? Не можешь — возьми трубку, набери номер. Напиши. А?

Нет, будет ходить, мучиться, страдать…

В любви нельзя унизиться, понимаешь? Нельзя! Ты не можешь сделать ничего такого перед любимым человеком, чтобы твое достоинство пострадало. Это просто невозможно.

Красивые слова. Все равно ведь страшно…

Господи, сколько ж они меня били, эти бабы! Легко так, с улыбкой. Совершенно даже не думая унижать.

Били и били. Выбивали. Как будто я ковер какой…