Когда Шива уснёт [СИ]: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Тадеаш… или же теперь будет правильнее звать тебя Аш-Шер? Закрой, пожалуйста, это окно, портал — в общем, убери море и оставь меня одну. Я буду думать. У меня сейчас каша в голове и эмоциональный разброд, поэтому я приму успокоительное и лягу спать. Одна. Думаю, ты неплохо устроишься в гостевой комнате. А завтра — прошу тебя снять номер в гостинице. — Она в упор взглянула на резко побледневшего Тадеаша и добавила чуть мягче: — Я ещё ничего не решила. Но твоё присутствие будет мне очень мешать, пойми правильно. Мне нужно многое переосмыслить. Я непозволительно долго не думала.

Тадеаш не знал, спала ли в эту ночь Эви, но он точно не сомкнул глаз. Едва рассвело, собрал вещи, вызвал такси и, постоянно меняя маршрут, долго катался по пробуждающейся Праге, пока ещё свободной от машин. Таксист удивлённо косился на него в зеркало заднего вида, но вопросов не задавал, согреваемый лицезрением прирастающих цифр на электронном табло. Тадеаш чувствовал, как внутри разрастается шипастый ком потери и ворочается в груди, царапая недавно проснувшуюся душу. Мысль о том, что так болеть будет ещё долго, ввергала в уныние. Но ведь и это — мучительное, колючее, муторное — тоже часть любви? Наверное. Другая грань чувства. Нижняя точка синусоиды. Ниже некуда. Хотелось бы верить.

Проезжая подземный тоннель, горько усмехнулся своему отражению в стекле: «Добро пожаловать в реальность, демиург!».

…Как люди живут с этим?

Глава 7

Из дневника Эвики Н.

Глава 8

— Это что за язык вообще? Буквы вроде знаю, но ничего понять не могу! — Одетый в тёмно-зелёную униформу молодой элоим перебросил второму функционалу группы зачистки общую тетрадь в сине-жёлтой обложке.

Тот, поймав тетрадь на лету, раскрыл её примерно на середине, долго читал, шевеля губами и серьёзно насупив брови.

— Шед знает. Явно один из земных, вроде бы славянской группы — во всяком случае, часть слов я немного понимаю. «Многое…» … «хочу» … нет, не так, «хочется»!… «хочется за-пи-сать». — Последнее слово элоим произнёс нараспев, словно желая подчеркнуть его. — «Дневник Эвики Н.». Имя какое-то идиотское… Это ж додуматься нужно было, а? Галму учить земному языку! Зачем? Для чего ещё эта кукла пригодна, кроме как ноги раздвигать?!

— Захлопни пасть, недоумок! — взмахом руки «растворив» дверь, в комнату вошёл статный элоим. Он был одет в свободном стиле, свойственном молодым представителям элиты, но волевое лицо и властный взгляд говорили сами за себя. Функционалы разом вытянулись во весь рост, руки по швам, и замерли, задрав головы. Их поза, с глазами, якобы устремлёнными в небо, должна была убедить высшего элоима в непоколебимости долга и святой верности идеалам Неназываемого.

Высший брезгливо дёрнул левой щекой. «Старательные бездари. Явный шлак, но приходится терпеть — кто-то же должен заниматься выгребными ямами». Он сделал неопределённый жест рукой, подзывая к себе функционала, который всё ещё держал в руке дневник Эвики. Тот резво подскочил, всем естеством своим выражая служебное рвение.

— Кор-Лан, к вашим услугам, господин!

Элоим деланно зевнул, демонстрируя скуку.

— За каким шедом мне твоё имя, недалёкий? Сесть подай.

Кор-Лан мгновенно налился гневливым бурачным цветом. Но, тем не менее, покорно склонил голову, затолкал тетрадь за пояс форменных брюк и метнулся за удобным креслом. Поднял легко, без усилия, поднёс и расположил за спиной высшего.

— Прошу вас, господин, всё, что пожелаете.

Элоим подобрал широкую тунику и сел, откинувшись на мягкую спинку.

— Вон пошли. Оба.

Функционалы послушно развернулись, демонстрируя полную слаженность как в движениях, так и в мыслях.

Уже у самого выхода их догнало небрежное:

— Эй, как там тебя… Кот? Тетрадь оставь.

Кор-Лан, уязвлённый при свидетеле уже во второй раз, сжал челюсти так, что на скулах побелела кожа. Однако в тот момент, когда он развернулся лицом к высшему элоиму, оно уже выражало внешнюю безмятежность и услужливость.

— Прошу прощения, господин. Отвлёкся. Впредь такое не повторится.

Элоим принял дневник и отослал функционала раздражённым жестом руки.

— Шагай. Дверь не забудь закрыть.

Оставшись в одиночестве, он поднёс к лицу тетрадь в пёстрой обложке, сделал глубокий вдох. Надолго задумался. Потом раскрыл дневник и принялся читать — судя по скорости, с которой переворачивались страницы, более чем бегло. Чтение его так увлекло, что он не сразу заметил, как посреди комнаты в считанные секунды соткалась из воздуха объёмная голограмма. Когда же увидел, разом вскочил на ноги, украдкой бросив в кресло дневник.

Склонил голову в знак почтения, однако недостаточно поспешно — так, словно имел право на свою игру.

— Какая честь, Высший Член Совета! Чем обязан такому счастью, благословенный Слак-Поц?

Тучный пожилой демиург, стоящий в середине светового столба, нахмурился.