Март кладет руку мне на ногу, и проводит ладонью вверх по берду, задирая платье.
— Afterparty может быть, — он замолкает и гладит меня большим пальцем, — Горячим.
Я улыбаюсь и убираю его руку.
— Не отвлекай. Я за рулем.
— Да ладно тебе, давай подурачимся, — смеется Март, снова положив руку на мою ногу и пробираясь выше. Я чувствую тепло его руки в одном не очень пристойном месте и шумно выдыхаю.
— Март!
Он отстегивает ремень безопасности и тянется к моим ногам. Я пытаюсь оттолкнуть его, но он только смеется и целует меня в шею.
Я вздрагиваю и морщусь от сигнала, который посылает машина о том, что пассажир не пристегнул.
Пип — пип — пип — пип — пип.
Так пронзительно.
Пип — пип — пип — пип — пип.
Почему — то я слышу крик. Я смотрю в зеркало заднего вида и понимаю, что кричу я.
— Дана! Дана!!! — Эрик трясет меня за плечи, а я продолжаю кричать.
— Дана, я здесь! Я с тобой!!! — гремит он, поднимая меня и укладывая к себе на колени.
Я кричу, громко и пронзительно, но не отбиваюсь. Мой визг заволакивает разум, стоит звоном в ушах. Он отражается от стен комнаты и возвращается ко мне эхом. Я кричу, а Эрик качает меня на коленях, гладит по голове и тихо шепчет:
— Все хорошо, Дана. Все хорошо.
Глава 25
Через неделю мы ждем в гости Игоря и Машу. Эрик не хочет праздновать свой день рождения, да и примета плохая, но все же поддается моим уговорам. Я приготовила пиццу, тарталетки с сыром и чесноком, нарезала оливье — любимый салат Эрика. Натянув любимую футболку с десятым номером сборной Бразилии, я протянула имениннику свой подарок, завернутый в подарочную упаковку.
— Что это? — с любопытством спросил Эрик, вытирая голову полотенцем. Он как раз вышел из душа.
— Подарок.
— Что там? — допытывается он, и я начинаю смеяться.
— Эрик, открой и узнаешь.
Он садится на кровать рядом со мной и начинает раскрывать упаковку. Я никогда не заворачиваю подарки слишком плотно, я не люблю, когда рвут подарочную бумагу или коробку. Мне всегда хочется сохранить и упаковку тоже, ведь она — напоминание о том, как вручили подарок. Сколько времени потратили на его оформление, и потратили ли вообще.
Эрик бережно разворачивает шуршащую бумагу, словно догадавшись о моем замысле «целая подарочная упаковка» и его глаза округляются. На него смотрит число тринадцать и над ним красуется надпись Мюллер. Эрик хватает футболку и раскрывает ее, вытягивая перед собой.
— Ты… Это… Немецкая? — говорит он на выдохе.
— Угу, — довольно мычу я, забыв о том, что после последнего чемпионата я ненавижу немцев.
— Мне это не снится? — он прижимает белую ткань к груди и с интересом смотрит на меня, — А ты не убьешь меня, если я ее надену?
— Только сегодня, — я поднимаю руку в предупредительном жесте, — Сегодня можно. В остальное время держи ее подальше от меня, или я за себя не ручаюсь.
— Боже, Дана, это лучший подарок в моей жизни, — он снова смотрит на футболку, и шкала гордости в моем мозгу достигает своей критической отметки.
— Я серьезно, — продолжает он, — Я представляю, каких усилий тебе это стоило.