— В кино, например. Нет?
— Ты приглашаешь меня на свидание? — я невольно улыбаюсь.
— Ага. Ты мне отказываешь? — Март смеется.
— Ммм, все зависит от фильма и afterparty.
Март кладет руку мне на ногу, и проводит ладонью вверх по берду, задирая платье.
— Afterparty может быть, — он замолкает и гладит меня большим пальцем, — Горячим.
Я улыбаюсь и убираю его руку.
— Не отвлекай. Я за рулем.
— Да ладно тебе, давай подурачимся, — смеется Март, снова положив руку на мою ногу и пробираясь выше. Я чувствую тепло его руки в одном не очень пристойном месте и шумно выдыхаю.
— Март!
Улыбка сползла с моего лица. Я судорожно сглатываю и начинаю усиленно моргать, отгоняя видение. Лицо моего мужа с безупречными голубыми глазами и роковой улыбкой медленно растворяется, и на его месте появляется Эрик. Он продолжает поглаживать мою ступню, но его взгляд изменился. Теперь он смотрит обеспокоенно, изучая меня медовыми глазами, словно что-то почувствовал.
— Дана?
— Эрик, ты меня нервируешь, — хрипло говорю я.
— Ты меня тоже.
— Поехали ко мне?
Это я сказала?
— Поехали.
Он встает, не дожидаясь официанта, кладет крупную купюру на стол и выводит меня с террасы. Практически заталкивает в машину, сам садится за руль и едет самым коротким путем в направлении моего дома. До спальни мы не успеваем, потому что раздеваться начинаем прямо в подъезде.
Прижимая меня к двери, он открывает ее моими ключами и впихивает меня в квартиру, снимая мою расстегнутую блузку. Я, в общем — то, тоже не отстаю, правда, пуговицы на его рубашке плохо мне поддаются. В аварии повредился какой — то нерв в спине, и у меня нарушена мелкая моторика. Я не помню, говорила об этом Эрику или нет.
— Да рви, — рычит он, и я послушно разрываю предмет его гардероба стоимостью в пару сотен евро.
В следующую секунду я подлетаю в воздух, и наслаждаюсь поцелуями, которые покрывают мою грудь. Я запускаю пальцы в его волосы и вдыхаю их запах, снова и снова. Вот я на комоде в прихожей, снимаю остатки рубашки и майку с Эрика, бурча что — то вроде: «Почему на тебе одежды больше, чем на мне». Вот я падаю спиной на диван в гостиной и расстегиваю ему штаны. Эрик тихо смеется и вздрагивает, когда я провожу руками по его ребрам. Он целует меня в шею, потом в ключицу и впадинку под челюстью. Из меня вырывается тихий стон, когда он прикусывает мою нижнюю губу, и я растворяюсь в нем, вся без остатка. Мы занимаемся сексом, любовью — не суть. Близость можно обозвать как угодно, от этого она не престает быть близостью.
— Как — то стремительно стали развиваться события, — пробурчал Эрик мне в ухо, когда мы перевели дыхание.
— Не то слово, — ответила я.
Он отодвинулся и опустился на пол передо мной. Я тоже поднялась, и должна была смутиться, покраснеть, прикрыться руками. Но ничего этого не было. Он сел передо мной на колени и протянул руку, касаясь моего живота.
— Ты совсем ничего не чувствуешь? — шепотом спросил он, дотрагиваясь до пламени.
— Ничего.
— И так? — он положил руку на мое бедро, и сжал ее
— Немного.
— Так? — он провел другой рукой по тазовым косточкам.
— Здесь чувствую, — поморщилась я от легкой щекотки.