— Нет, я познакомила его с Ильей, — я смеюсь, — Думала, обделается, но ничего, выдержал.
— Держи его крепче, детка.
Держи меня крепче, мама, я сегодня пьяна
— Обязательно.
— Мне надо идти. Аня свалила в парикмахерскую, а мой сын — торнадо. Как она вообще с ним справляется? Мне кажется, он всю квартиру разнесет, — говорит он и сразу же замолкает.
— Держись там. До связи! — сухо отвечаю я, разглядывая цветочные обои в гостиной.
Он не стал продолжать разговор о сыне. Он знает, что это со мной делает.
— Пока!
Кладу трубку и смотрю на часы. Половина двенадцатого. Вот так всегда, когда ждешь чего — то, минуты превращаются в часы и движутся со скоростью улитки. Хотя, улитка порой быстрее.
Включив телевизор, я слушаю новостные сводки. На Украине война, в Сирии тоже. Переключаю на спортивный канал и просматриваю кадры последних игр, которые я благополучно пропустила из — за Эрика. Ничего существенного, только немцы явно претендуют на победу, и Италия выбыла. Обидно.
Я отвлекаюсь на «Анатомию страсти» и не замечаю, как пролетает время. Быстро одеваюсь, наношу капельку духов на запястья и выхожу из квартиры. Опаздывать не хочется, поэтому я давлю на педаль газа и срываюсь с места. Артега утробно рычит и мчит меня по городу с неимоверной скоростью. Сплошное удовольствие. Я включаю голосовой набор в машине, произношу слово «Офис» и слышу гудки из динамиков.
— Офис Эрика Кааск, — пропела по-эстонски тонким голоском секретарша, — Чем могу Вам помочь?
— Меня зовут Дана. Соедините с Эриком, — спокойно говорю я, гадая — какая она.
Наверняка молодая и красивая, с длинными стройными ногами.
— Секунду, — буркнула она, и я слышу короткий писк в динамиках.
— Дана? — пропел Эрик с придыханием.
— Куда ехать? — раздраженно бросила я, представляя противную симпатичную секретаршу, которая приносит ему кофе.
Почему — то я уверена, что она расстегивает пару пуговиц на блузке, чтобы показать свои прелести. И сто процентов, у нее короткая юбка, открывающая прекрасные ноги без шрамов. Пока он диктует адрес, я представляю, как он разглядывает эти ноги, и мысленно луплю ему пощечины. Немного успокоившись, я сворачиваю на Пярнусское шоссе, ведущее в район офисных зданий на окраине центра. Пробок нет, поэтому добираюсь быстро. В двенадцать пятьдесят я стою у офиса и жду его.
Эрик выходит в кампании длинноногой брюнетки, мило ему улыбающейся. Я сжимаю губы. Она одета в белую блузку и черный костюм — двойку. Юбка обнажает колени и прекрасные щиколотки. Я завидую ей. У нее нет шрамов и красивая кожа, как я и представляла.
Он останавливается у входа, видит меня и улыбается, забыв о брюнетке.
Получай фашист гранату!
Идет ко мне, даже не бросив пару слов на прощание своей спутнице. Она стоит, раскрыв рот и моргая от досады.
Знай наших!
В душе я ликую, но лицо стараюсь оставить невозмутимым. Эрик садится на пассажирское сиденье и щурится от полуденного солнца. Не говоря ни слова, он тянется ко мне и быстро целует в губы, задержавшись возле моего лица всего на секунду. Я ловлю глазом брюнетку, которая, надув губы смотрит на нас. Мне так и хочется показать ей средний палец.
— Куда едем, босс? — говорю я.
— Называй меня так всегда, пожалуйста, — смеется Эрик, — Поехали в яхт — клуб. Сегодня хорошая погода, можно на террасе посидеть.
— Слушаюсь, босс, — смеюсь в ответ, и трогаюсь с места, — Это была твоя секретутка?
— Кто?
— Секретарша твоя, это чудо с длинными ногами?
— Лиза. Нет, это секретутка, как ты выразилась, Игоря. А что?