Я закрываю глаза, и чувствую, как одинокая слезинка сбегает по моей щеке. Эрик высушивает ее большим пальцем, обхватив мою голову руками, и легонько целует туда, где она оставила свой след.
— Руслан может отпустить тебя пораньше? — говорит он, слегка улыбаясь, — Я хочу пригласить тебя на свидание.
— Попробуй спросить, — отвечаю я, чувствуя, как внутри все сжимается от радости, — Надеюсь, это будет не что — то банальное?
— Нет, поверь мне на слово, — он подмигивает, отпускает меня и идет к бару.
Что — то говорит Руслану, с его лица не сползает улыбка с тех пор, как он вышел из подсобки. Тот быстро кивает и смотрит на меня, дергая бровями. Эрик разворачивается ко мне, подхватывая свой пиджак, а Руслан произносит губами:
— Оттянись по полной.
Я улыбаюсь, когда Эрик приобнимает меня за плечи и выводит из бара. Вкладывает ключи от машины в мою руку и говорит:
— Сегодня ты за рулем. Нужно заехать переодеться и взять теплые вещи.
— Теплые вещи? — я останавливаюсь у открывшейся водительской двери.
— Да. Очень теплые вещи.
— Ты меня пугаешь.
— Помнишь, я говорил, что как — нибудь постараюсь выкроить время, чтобы выбраться в лес с палатками?
— Конечно, помню.
— Я его выкроил. Но мне нужна помощь с палаткой, — он расплывается в улыбке, и садится на пассажирское сиденье.
Глава 15
— Господи, Эрик. Да ты сдохнешь один в лесу. Ты даже с зажигалкой огонь развести не можешь, — ржала я, как конь, когда он, нахмурившись, пытался поднести обрывки вчерашней газеты к щепкам, заблаговременно купленным в супермаркете. Она уже в пятый раз гасла, — Дай мне, иначе ты всю бумагу спалишь, и мы замерзнем насмерть.
Я выхватила газету, оторвала еще один листок, свернула трубкой и подожгла один конец. Опустив ее вниз, я дала пламени разгореться и бросила ее в наш костер, обложенный серыми кирпичами.
— Вот как это делается, — сказала я, — Бумагу вниз опускать надо.
— Я неудачник, — пробурчал он, закутываясь в плед и садясь на бревно напротив костра.
Щепки стали потрескивать и загорелись. Пламя стало расходиться на дрова. Я подложила еще немного бумаги и уселась рядом с Эриком.
— Ты не неудачник. Но курс по выживанию в лесу тебе пройти не помешает. Держи, — я протянула ему термос с горячим какао, приготовленным мной дома.
Мы успели заехать ко мне, я говорила ему, где брать матрас с насосом, одеяла и теплые вещи, а сама кипятила молоко и собирала продукты. Эрик сообразил только, что нужно купить палатку и готовые дрова. Собственно, с этим набором он и забрал меня с работы. Когда мы добрались до озера, была почти полночь. Хорошо, что у меня остались походные вещи Руслана, иначе мы бы добрались сюда под утро.
В свете фар он тщетно пытался установить палатку, но справился только с моей помощью. Я старалась не смеяться, но, когда он принялся надувать матрас, не засунув его в палатку, я не выдержала и разразилась хохотом.
— Как ты его запихнешь в палатку? — спросила я, давя конвульсии.
Он почесал затылок и нахмурился, запихнул матрас в палатку и присоединил электрический насос, который все сделал сам.
И вот, мы сидим на бревне, перед нами горит небольшой костер, и пьем какао. Эрик поднял голову к небу и прошептал:
— Матерь Божья. Как же красиво.
Я последовала его примеру и посмотрела на калейдоскоп звезд. Улыбнулась. Да, это действительно красиво.
— Я даже представить такого не мог, — говорит он, отхлебывая прямо из термоса, — Всего сорок километров от города. А разница такая огромная.
— А я говорила, — вздыхаю я, — Смотри, большая медведица, — показываю ему на созвездие в центре неба. Звезды переливаются оттенками белого цвета, от серебристого до платинового. Их сияние пульсирующее, как будто они отмеряют жизнь вселенной, — Почему ее вообще называют так? Это же ковш.