— Кофе, — отвечаю я, проигнорировав ее замечание о времени моего визита.
На моих часах десять утра. Для субботы, и правда, рано.
— С молоком?
— Да. Без сахара.
— Отлично. Сахара все равно нет, — она улыбается, и я расслабляюсь.
Я чувствую себя неуютно в этой крохотной квартире. На мне костюм за десять тысяч и туфли за две, а это примерно половина стоимости этого жилья. Мне кажется, что стены шепчут: «Проваливай, богатый кусок дерьма; проваливай в свой пентхаус на своей дорогущей тачке, тебе здесь не место». Но, когда она улыбается, мне становится легко и хорошо.
Я прохожу к стойке и сажусь на высокий деревянный табурет. Бросаю еще один взгляд на комнату и замечаю, что по дивану разбросаны вязаные подушки, шкура из овчины и смятые пледы. Все в легком хаосе и беспорядке, как будто здесь только что сидела парочка, укутавшись в эти пледы, или сама Дана спала на этом диване. Все слишком непривычно для меня. Я люблю порядок.
— Не стоит сидеть на этом стуле, — говорит Дана, бросив на меня взгляд.
Она стоит у плиты и варит кофе в турке.
— Почему?
— Он может развалиться в любой момент. Руслан уже один раз рухнул, — она смеется, — Это было весело. Сядь на диван лучше.
Я встаю, и чувствую, что стул и правда трясется. Иду к дивану, отодвигаю плед и сажусь на холодное кожаное сиденье, слегка провалившееся, но мягкое.
— Как спал? — спрашивает она непринужденно
— Нормально.
— Голова? — она улыбается, я это чувствую
— Немного болела с утра. Аспирин помог.
— Чудеса медицины.
Дана разливает кофе в большие кружки с изображением старого Таллинна и подходит к дивану. Протягивает мне одну, я беру ее и делаю глоток. Она подтаскивает один из мешков к дивану, и садится рядом, положив ноги на мешок. Интересно. Никогда такого не видел.
— Я жил в такой же квартире, — я почему — то улыбаюсь, — Здесь была моя комната. Ты сделала перепланировку?
— Мои родители. Это их квартира.
— Вы живете вместе?
— Нет, они умерли, — говорит она спокойно, отпивая свой кофе.
— О, прости.
— Ничего, я уже пережила этот момент. А ты? Долго жил в такой же квартире? — она пристально смотрит на меня, и мне становится неловко под ее взглядом. Как — будто меня сканируют.
— До того, как уехал в университет. Все детство.
— Где ты учился? — в ее голосе звучит неподдельный интерес, и мне это нравится.
— В Гарварде.
— Ого. Круто, — она забавно кивает, словно дает положительную оценку.
— Ну да. Отец всю жизнь копил деньги на мою учебу. Вот и отправил меня в лучшее учебное заведение в мире.
— На кого ты учился?