Короли Кипра в эпоху крестовых походов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Приложения 

Леонтий Махера и его хроника

«Повесть о сладкой земле Кипр»

Леонтий Махера является одним из самых интересных и известных кипрских хронистов периода правления на острове династии Лузиньянов. Его хроника «Повесть о сладкой земле Кипр», написанная на кипрском диалекте греческого языка XIV–XV вв., оказала существенное влияние на всю последующую кипрскую хронистику.

О жизни Леонтия Махеры известно немного, преимущественно из его собственных сообщений. Грек-киприот Леонтий Махера родился около 1380 г. в семье греческого священника. Род Махеры нашел общий язык с латинскими правителями острова и свое место в новых государственных структурах, оставаясь при этом греческим, сохранив православную веру и родной греческий язык. Некоторые представители семьи, в том числе и Леонтий Махера, находились на службе при дворе Лузиньянов. О его политической карьере в частности известно то, что сначала он был секретарем кипрского сеньора Жана де Нореса, а затем находился непосредственно при королевском дворе. В связи с этим Леонтий Махера хорошо знал обстановку при дворе, сам был свидетелем многих событий и хорошо осведомлен о происходившем в королевстве. Кроме того, он сам, видимо нередко, занимался государственными делами по поручению короля. Так например, в 1432 г. по поручению короля Жана II ездил с дипломатической миссией в 14 кони иски и султанат. Близость ко двору давала Леонтию Махере прекрасную возможность пользоваться королевскими архивами, многие из которых были навсегда утрачены для последующих историков Кипра. Махера — настоящий патриот Кипра. Для него эта земля и сладкая, и милая, и вселюбимейшая. Он готов ею бесконечно восхищаться и глубоко переживать ее беды и несчастья.

Хроника начинается от времени св. Константина Великого и св. Елены. Однако наиболее подробный и аналитический рассказ, в котором чувствуется присутствие и позиция автора, относится к времени правления королей Пьера I, Пьера II, Жака I и Януса, т.е. с 1359 по 1432 г. Затем неизвестным автором к хронике были дописаны краткие замечания о короле Жане II и его дочери Шарлотте. Повествование доведено до 1487 г. В ряду других кипрских хроник сочинение Махеры отличается своей содержательностью, насыщенностью событиями и достоверностью. Автор часто пытается показать причины, которые породили то или иное явление, высказывает личное, иногда весьма тенденциозное, мнение о многих событиях, явлениях или политических деятелях. В целом же, он весьма реалистично описывает и интерпретирует многие явления и события кипрской средневековой истории.

По отношению к Пьеру I Махера не может скрыть своей симпатии к королю и своего восхищения его подвигами. Наибольшее внимание хронист уделяет политическим событиям, часто обстоятельно рассказывает о дипломатических переговорах и пересказывает тексты заключавшихся договоров между Кипром и другими государствами, повествует о торговле иностранных купцов на острове, об их соперничестве между собой и отношениях с королевской властью. Кроме того, иногда хронист отмечает весьма любопытные детали и подробности о населении, быте, нравах, праздниках и обычаях как королевского двора, так и значительной части населения Кипра. Отдельные страницы хроники — это самостоятельные экскурсы о государственном и административном устройстве королевства Лузиньянов, о церковной организации, о латинском феодальном праве. Все это делает хронику Махеры настоящей энциклопедией Кипра времен правления на острове французской династии Лузиньянов. Его повествование дает современному исследователю великолепную возможность увидеть рождение, развитие и жизнь государства крестоносцев.

Долгое время считалось, что сохранилось только две рукописи сочинения Леонтия Махеры, одна из которых хранится в библиотеке ев. Марка в Венеции, а вторая в Бодлианской библиотеке в Оксфорде. Между двумя рукописями имеются некоторые, впрочем, незначительные разночтения. Лишь в конце XX в. в Равенне была обнаружена еще одна рукопись кипрского хрониста. Наш перевод выполнен по изданию Р. М. Доукинса, в основу которого легла венецианская рукопись. В квадратные скобки [ ] заключается текст, существующий в оксфордской рукописи. В некоторых, особенно спорных случаях мы сверяем тексты всех трех известных рукописей,

Леонтий Махера

«Повесть о сладкой земле Кипр»

1.  Я собрался с именем святейшего Бога, почитаемого в Троице, рассказать о милой земле Кипр. Как в мире существует три времени: прошлое, настоящее и будущее, — так существуют и дни нашей жизни. Ведь как говорит Давид: «Поскольку наши дни проходят, мы уничтожаем незрелые плоды и убиваем отцов наших, чтобы получить наследство их, словно глупцы. И сколько бы мы не прожили, придет время умирать, и давайте поэтому смиримся, если Бог хочет взять родителей наших, а мы получим наследство. Ведь как сетует о нас мудрый Соломон, говоря: «Суета сует, и все есть суета».

2.  Поскольку все проходит, а случившееся истолковывается, все очень хотят понять то, что прошло: древние истории, чтобы изучить события, которые произошли, и благодаря им научиться предвидеть будущее. А если что-то мешает увидеть, как они спасутся, я с помощью Святого Духа хочу сделать краткое изложение, чтобы каждый читал его там, где найдет; и пусть получит удовольствие от древних историй.

3.  Великий Константин после крещения сказал, что наша собственная земля Кипр оставалась без населения тридцать шесть лет, потому что случился великий голод из-за отсутствия дождей, и посевы погибли. А голод был великим, и всей воды дождей не хватало, и люди переходили с места на место со своим скотом в поисках воды, чтобы выжить и самим и скотине. И все пересохло: и цистерны и источники, — и это разорило наш вселюбимейший Кипр, и они переходили с одного места на другое, где каждый находил покой. И остров оставался без населения тридцать шесть лет.

4.  Когда Константин Великий обратился от идолопоклонства к вере Христовой со всеми теми, кто был в Риме, тогда святая госпожа Елена, его мать, получила от своего сына распоряжение идти и найти Святой Крест[296] в Иерусалиме. И она пришла на Восток, и пришла на Кипр, и высадилась в Лимассоле, и нашла остров разоренным. И ей было очень горько видеть, что столь прекрасный остров разорен.

5.  В то же время она покинула (Кипр — С. Б.) и ушла в Иерусалим. С огромным трудом, и огромными издержками и опасностью она нашла Святой Крест и два других креста разбойников, и гвозди, и терновый венец, и тридцать шесть капель крови Господа, которые капали и падали на кусок ткани. Но рассказ будет слишком длинным, если я буду рассказывать вам о всех общеизвестных событиях; св. Кириак написал, как она нашла Святой Крест и как отличила (Крест — С. Б.) Христа от крестов разбойников, и кто был благородным разбойником, а кто — коварным. И святая госпожа Елена увидев это, изумилась и построила от основания множество церквей в Иерусалиме с именем живого Бога и животворящего Креста; некоторые она закончила, для других же оставила золото, чтобы их закончить.

6.  Знайте же также, что когда она пришла в Иерусалим, она приказала архонтам, чтобы от Иерусалима до Константинополя были построены башни так, чтобы от одной видеть следующую и чтобы были люди, которые несли бы на них службу день и ночь и были бы готовы сразу же увидеть огонь или дым в Иерусалиме, и каждый был бы готов сделать все, чтобы найти Святой Крест и дать сигнал, чтобы его было видно от башни к башне, и чтобы император знал день, когда его мать нашла почитаемый Крест. Так и было сделано на этой дороге. Час, когда блаженная Елена нашла Святой Крест, ее сын, император, тотчас узнал. А теперь давайте вернемся к святой Елене.

7.  Когда святая Елена нашла Святой Крест и узнала о чуде Креста, она взяла основание, к которому были прибиты святые ноги, расщепила его трижды и сделала четыре пластины. От них она отрезала шестнадцать углов — т.е. по четыре угла от каждой пластины — и получилось четыре креста. Но Крест Христа она положила в святая святых с большим количеством золота, жемчуга и драгоценных камней. Кроме того, она вытащила гвозди из крестов разбойников, соединила более длинную часть креста благоразумного разбойника с коротким безумного[297] и таким образом сделала один крест. Точно так же она соединила длинную часть креста безумного разбойника с короткой благоразумного и сделала второй крест. Поскольку кресты так долго были вместе, триста девять лет, неправильно выбрасывать (крест — С. Б.) безумного разбойника. Она взяла их с собой, чтобы ее сын мог видеть их в длину и в ширину, что все они одного размера. И два монолитных креста, и шестнадцать пластин от углов, и гвозди, и венец она положила в сундук и вместе с двумя крестами (подняла — С. Б.) на галеру; и святая Елена отчалила и пришла на Кипр.

8.  Когда они прибыли и бросили якорь в землю, она спустила (с корабля — С. Б.) сундук с двумя крестами, и поела в Василопотамосе. Когда они закончили есть, она свалилась с ног от усталости от моря и уснула. И увидела сон, что один ребенок сказал ей: «Моя госпожа Елена, то, что ты сделала в Иерусалиме, построив много церквей, сделай также и здесь, потому что есть повеление, чтобы в этой стране люди жили до конца света и это не разрушалось бы веками. И построй храм, посвященный Животворящему Святому Кресту и оставь (частицу — С. Б.) от святого Древа, которое у тебя с собой». Она проснулась, отошла ото сна, нашла сундук и большие кресты. О чудо! Один из больших крестов потерян. Она послала его искать, и он был найден на горе Олимпия, названной из-за креста Олимпия. Это имя благоразумного разбойника[298]. Она построила храм Святого Креста и вложила в сердце креста частицу святого Древа. Потом она увидела столб света, поднимавшегося от земли до неба, и пошла посмотреть на чудо, и нашла на берегу реки четыре маленьких креста. И голос с неба сказал ей: «Елена, построй здесь церковь в месте, которое называется Тогни». И она построила церковь Святого Креста и мост, чтобы переходили люди, и покрыла этот крест серебром, золотом и жемчугом. После этого Господь послал дождь, и об этом стало известно по всей стране. Народ узнал об этом и вернулся в свои жилища. А после них пришло и много париков и поселилось на острове. Закончив свое строительство, она взошла на галеру и отправилась в Константинополь.

9.  После того как святая Елена прибыла в Константинополь, численность населения на острове выросла, и они обеспокоились приходом безбожных сарацин, которые многократно пленяли этот остров и разрушали многие города и замки, а людей брали в плен. Пребывая в сильном страхе и беспокойстве, они сказали: «Коль скоро султан хочет взять нас в плен, то все готово». Тогда они решили донести новость до императора и послать вооруженных людей смотреть за страной. А лучших людей, которые тогда нашлись на острове, они отправили к императору, прося его могущественную святость прислать вооруженных людей, пеших и конных, для защиты земли против сарацин. Когда император услышал их просьбу, послал много вооруженных людей для защиты этой земли. После этого они сели среди них и обдумывали величину ежемесячной платы тем людям, и они разделили ее между собой и выбрали капитана, чтобы собирать ее. Каждый должен был платить по три золотых перпера, что составляет шесть номисм, как это было на Кипре. Налог назывался stratia, потому что он платился для стратиотов. Величина дуката составляла четыре белых безанта Кипра[299]. Его также называли «капнон»[300]. Если хозяин дома имел сыновей и дочерей за его столом и в его доме, должен был платить он один. Если же сын был женат, а дочь замужем, каждый платил свою долю. Потом он (император — С. Б.) отправил дуку, чтобы судить людей. И с этого времени он посылал дук[301] и время от времени менял его; и так продолжалось до того момента, когда он направил дуку по имени Исаак[302], который был распутником. И это было в 1050 г. от Рождества Христова.

10.  С тех пор как начался королевский поход людей, которых собрал герцог де Бульон, латиняне захватили всю Землю Обетованную, взяли в плен сарацин и удалили их. А сарацины всегда хотели обладать Землей Обетованной и никогда не успокаивались. Однако они всегда осаждали и тревожили людей и мучили христиан, что и сегодня действительно так[303].

11.  Бурная река нанесла много песка и полностью покрыла им камень. И люди говорят, что этот камень является камнем свободы и немного он может приносить пользу. Это произошло из-за того, что никто не должен видеть конец. Как говорит философ: «Думайте о конце вещей, и по концу (судите — С. Б.) о начале». Однако то, что есть сейчас, современные души...[304]

12.  [Была жуткая резня в воскресенье, и много людей было убито[305].] И когда наступил понедельник, вышли братья[306] перед толпой людей, и началась скорбь и плач как среди женщин, так и мужчин за тех, кто был убит; братья были очень опечалены и думали, как избавиться от этой смуты.

13.  Вышеназванные братья тамплиеры были очень богаты и лелеяли между собой великую ересь и крайне нечестивый орден. Когда Бог разгневался на зло, которое они творили, он указал папе на их орден[307]. Было два юноши из одного города, которые воспитывались вместе. И они любили друг друга, словно были братьями. В те времена, когда один из юношей, который был богат, увидев, что орден тамплиеров очень почитаем и что они несли свою службу с огромным благочестием, захотел стать братом в ордене тамплиеров, магистр принял его. Второй юноша также захотел вступить в орден. Когда братья ночью пришли, чтобы рукоположить его, его товарищ пришел с ними тайно так, чтобы его никто не заметил. Бог закрыл им глаза, чтобы они его не видели и чтобы раскрыть их деяния. И он увидел те действия, которые они совершили с его товарищем, и подробно рассказал о них папе[308]. «Господин! Я увидел священника, державшего в руках медный крест и распятого Иисуса Христа на том кресте, когда они должны были принять, т.е. рукоположить моего товарища. Тогда он встал на колени и обещал Великому магистру хранить в тайне все, что они с ним сделают. И священник сказал ему: «Тебе понятно, что этот распятый — есть Сын Божий, ведь так же говорит народ». И они приказали, чтобы он сказал: «Да, я верю — это правда, что это изображение Иисуса Христа — живого Бога». Тогда священник сказал ему: «И мы верим в это, однако подвергаем тебя испытанию». Тогда они рукоположили его и отправили на войну; и таким образом он должен был бы быть убит. Однако мой товарищ сказал им: «Да, я действительно верю, что это изображение Господа». Тем не менее, он им сказал: «Что же вы говорите? Что же это, скажите мне, и я это признаю». Священник же сказал ему: «Это был ложный пророк». Услышав это, он согласился с этим, взял святой крест из его рук, бросил его на пол и сильно надругался над ним. Затем они раздели его до нага, вымыли с головы до ног, а потом поцеловали его в голову, макушку и рот, и в пупок, и в зад. И все они хотели получить от него богатства. И он обещал им, что в любое время, когда бы они не обратились к нему, он будет готов и ничему не воспротивится. Потом они одели его в нечестивую одежду своего нечестивого ордена и усадили на высокое место. И на следующий день они дали ему серебро, и золото, и много одежды, и, ликуя, водили его по городу. Однако статуты[309] их ордена очень благоразумны и почитаемы; внешне перед людьми они должны блюсти правду церкви. Это касается их еды, питья, одежды. Они не должны иметь гордыни и должны иметь терпение. Кто бы им что ни говорил, они должны быть терпеливыми. И у них есть много других хороших поучений. Однако тайно они делают то, о чем вы слышали выше.

14.  Когда святейший папа услышал эти слова, он преисполнился гневом: «О горе, Господи! Бог всемогущий послал Сына своего любимого и пожелал, чтобы он принял смерть ради спасения, и пришел на небо, и воссел по правую руку от Отца своего, чтобы спасти нас из рук дьявола. Он дал нам возможность бежать от всех грехов, чтобы мы не попали в руки дьявола. И этот Великий магистр, друг мой, творил такое зло. Клянусь Богом, однажды они будут уничтожены в мире». И как добрый христианин, коим был святейший папа, он приказал юноше ничего никому больше не говорить. Папа захотел более точно все изучить. Он призвал к себе Великого магистра тамплиеров и среди многих слов сказал ему: «Я хочу видеть, как вы рукополагаете братьев. Поэтому возьми этого юношу, — того, кого хотел папа, — и рукоположи его в моем присутствии». И тот ответил ему: «Это невозможно, Господин, потому что наш устав приказывает никого не рукополагать открыто, а только тайно, в том подходящем месте, которое освящено». Папа не подал виду, что разгневан. Тогда он позвал к себе Великого магистра госпитальеров и приказал ему рукоположить этого юношу в братья. Он незамедлительно сделал это. Папа был очень рад, что госпитальеры — хорошие христиане, а тамплиеры лишь так говорят. Тогда он приказал своему секретарю написать два письма каждому правителю в мире, где есть тамплиеры, их дома и имущество. И он сам изучал каждое отдаленное место, которым обладали тамплиеры. И это длилось около года. Хартия же гласила:

15.  «Наш возлюбленный сын, приветствие (тебе — С. Б.) и архиерейское благословение! Однако же знай, это наша открытая хартия, которую ты должен прочитать, и запечатанное в целях предосторожности письмо, чтобы никто не мог открыть его и прочитать до наступления дня Троицы. Когда ты пойдешь в церковь, по окончании первой литургии, прежде чем люди выйдут из церкви, открой запечатанное письмо и то, что там сказано, сделай незамедлительно, а именно отлучение от церкви». А в запечатанной хартии говорилось: «Ввиду того, что люди представили нам доказательства, что Орден тамплиеров склоняется к великому злу и что они отрицают Бога и всех святых, по этой причине мы приказываем, чтобы, прежде чем распространится яд, ты должен приказать убить всех, кто окажется в твоей стране без какого-либо снисхождения. Я молю и заклинаю тебя именем Господа, чтобы все их имущество и наследство, которое есть в твоей стране, было бы передано под власть госпитальеров. А если вдруг ты не последуешь моему приказу и оставишь кого-нибудь в живых, гнев Господень падет на тебя, как он пал на иудеев».

16.  В соответствии со словом папы на всем Кипре в день Пятидесятницы они все были убиты. Кто-то скажет, что папа был разгневан на Великого магистра и поэтому пришел в негодование. Однако причиной гнева и негодования Господа, обрушившихся на них, были их грехи. Поэтому за один день все они были уничтожены, и никто не спасся. Если бы Господь хотел иметь чистых (людей — С. Б.)[310], он бы захотел спасти их. А это был гнев Господа.

17.  Когда закончилась литургия по случаю Пятидесятницы по всей стране, в каждом городе было обнародовано запечатанное письмо, и все узнали, о чем там говорилось. Узнав о приказе папы, до полудня они убили всех тамплиеров, которых нашли, а их имущество передали госпитальерам.

18.  Нам нужно рассказать о прекрасном Готфриде Бульонском, чтобы нам перейти к рассказу о латинских королях, которые короновались в Иерусалиме. 5 августа 1086 г.[311] отправился в путь из Франкской земли Готфрид Бульон с кий с большим войском и в сопровождении большого числа господ. Он прибыл в Сирию с большим количеством пехотинцев и рыцарей, начал завоевание земель и победил в июне 1099 г. от Рождества Христова. В Иерусалиме было много сарацин и было четыре гиганта, которых христиане осаждали до 15 июля 1099 г., и в тот день они победили их. Я могу также сказать, что святейший папа Урбан, и король Филипп — король Франции, и господин Алексей Комнин — император Константинополя, и многие другие господа взяли святой город Иерусалим, и все, как один, избрали королем Иерусалима вышеназванного Готфрида Бульонского, который не хотел короноваться. Не желая возлагать венец на свою голову, он сказал: «Царь царей, милейший сердцу Иисус нес терновый венец во время торжества своего в день, когда был распят». Он умер в 1100 г. от Рождества Христова и был похоронен на горе Голгофа.

19.  После него был коронован Балдуин, его брат[312]. И он умер в 1118 г. от Рождества Христова. Потом был коронован Балдуин д'Эгийон, и он умер в 1136 г. после Рождества Христова[313]. Потом был коронован Фульк, его зять, муж его дочери, и он умер в 1143 г.[314] Потом был коронован Балдуин Старший, сын Фулька, и он умер в 1163 г.[315] от Рождества Христова. Потом был коронован Амори, его брат, и он умер в 1174 г.[316] Потом был коронован Балдуин Лепрозный, и он умер в 1181 г.[317] Потом был коронован Балдуин Ребенок, сын графини Яффской Сибиллы, дочери короля Амори, сестры короля Балдуина Лепрозного и жены маркиза Гильома Длинный Меч[318]. Этот Балдуин умер в 1186 г.[319] Тогда был коронован король Ги королем Иерусалима, который женился на госпоже Сибилле, матери короля Балдуина, которая была коронована королевой Иерусалима и вышла замуж за этого короля Ги де Лузиньяна в год 1190[320]. [Сарацины очень досаждали ему.] Но с помощью Бога и генуэзцев он взял королевство Кипр и дал свободу всем людям и их детям, чтобы они служили ему и телом и собственностью своей.

20.  В тот год пришли король Англии Ричард и король Франции Филипп[321], и Великий магистр тамплиеров пришел и просил их ради любви к Богу забрать у них Кипр. [Узнав, что случилось у тамплиеров, он (Ричард Львиное Сердце — С. Б ) договорился в королем Ги, королем Иерусалима, и продал ему остров] за сто тысяч золотых дукатов. И он (Гиде Лузиньян — С. Б.) занял много (денег — С. Б.) у генуэзцев и купил его, согласно договору, у тамплиеров. [Когда дука Кипра[322] умер, не было никого, кто бы воспрепятствовал этому.] И он (Ги де Лузиньян — С. Б.) пришел со своими людьми и баронами и взял королевство. Это произошло в год 1192 от Рождества Христова. И он стал первым королем Иерусалима и Кипра, и он умер в 1205 г.[323]

21.  [Король Филипп и король Англии и Франции пришли в Иерусалим с целью помочь ему (Ги де Лузиньяну — С. Б.), т. к. они узнали, что у этого короля Ги нет людей и денег и что сарацины захватили всю его землю. Но когда они обнаружили, что он купил Кипр, они вернулись и ушли назад[324].]

22.  Когда этот король Гуго[325] купил Кипр у тамплиеров и лангобардов, он тотчас же узнал о гневе, который испытывали [ромеи] и о резне в стране; он был очень обеспокоен и он решил, как поступить, чтобы не было зла на Кипре, ибо вся страна наполнена ромеями. И он сказал сам себе: «Если они захотят поднять против меня восстание, они смогут это сделать, и они захотят получить помощь императора Константинополя, и смогут силой забрать королевство из моих рук». Он задумал заключить союз с султаном Каира, и отправил послов с просьбой, ибо всегда все от Бога, и народ должен любить соседей своих, «и т. к. мы по воле Божьей является соседями, я прошу тебя заключить союз между нами и обещаю тебе, что всегда буду твоим любящим другом, и твои друзья будут моими возлюбленными друзьями, а твои враги — моими смертельными врагами. И я прошу тебя, если император ромеев соберет армаду и захочет напасть на меня, предоставь мне помощь и силу, и я стану служить тебе. А если вдруг он отправит армаду против тебя, дай знать и я буду тебя охранять».

[296] «Τίμίоϛ Σταυρόϛ» — здесь и далее мы переводим как «Святой Крест», как принято в западноевропейской традиции. В православной русской традиции принято выражение «Честной Крест» (Воздвижение Честнаго и Животворящего Креста Господня).

[297] Дословно Махера употребляет в отношении разбойников эпитеты: «хороший, добрый» и «хитрый, коварный». В русской традиции устоялись выражения «благоразумный разбойник» и «безумный разбойник», которые мы сочли возможным использовать в нашем переводе.

[298] Махера ошибается. Священномученик Олимпий — один из 70 апостолов, сподвижник апостола Петра, пострадал в Риме при Нероне. Имя благоразумного разбойника в Евангелиях не называется и известно только из апокрифов, в которых звучит несколько по-разному. Наиболее употребимо имя Дисмас (Дизмас).

[299] Махера не видит принципиальной разницы между двумя золотыми монетами: византийским перпером и венецианским дукатом, равно как и между номисмой и безантом, — с легкостью заменяя одно понятие другим. Для него, несомненно, были более понятны безант и дукат, как счетные еденицы, принятые в его время на Кипре.

[300] Налог с жилища, с дыма.

[301] Махера употребляет западноевропейское слово «dux», общепринятое в его время. На самом деле, имеется в виду византийский «деспот», управлявший Кипром как наместник императора.

[302] Махера имеет в виду Исаака Комнина, объявившего о своей независимости от Константинополя в 1184 г. Упомянут также в § 20.

[303] «что и сегодня действительно так». Текст в рукописях поврежден. Предложение явно не закончено, и мы передаем в данном случае скорее смысл, чем точный перевод. Дословно было бы: «которые, как и сегодня правда...».

[304] Предложение не закончено. Текст рукописей поврежден.

[305] Р. М. Доукинс восстанавливает данное предложение по хронике Д. Страмбальди. (Strambaldi D. Chronique de Chypre / Publ. par R. Mas-Latrie. Paris, 1893).

[306] Махера имеет в виду восстание кипрского населения против тамплиеров 1091 г. Это становится очевидным из содержания следующего параграфа.

[307] Махера имел слабое представление об Ордене тамплиеров и в данном случае передает лишь легенды об их богатствах, которые намного пережили сам Орден, и официальную версию запрета Ордена, о чем, как видно, хорошо помнили и в конце XIV в.

[308] В данном случае Махера имеет в виду именно римского папу (πάπας). Слово легко перепутать с греческим παπάς, которое Махера также употребляет в данной главе, имея в виду простого священника.

[309] В тексте «τΠ βιβλίον τΠς τάξις» — книга ордена, под которой Махера, несомненно, подразумевает статуты — основной закон Ордена.

[310] Досл. — «καθαρούς» — чистых, незапятнанных.

[311] Махера ошибается в дате начала Первого крестового похода. Имеется в виду, несомненно, 1096 г.

[312] Балдуин I — граф Эдессы, король Иерусалима в 1110–1118 гг.

[313] Балдуин II де Бурк — до 1118 г. — граф Эдессы, после смерти Балдуина I — король Иерусалимского королевства (1118–1131). Кузен короля Балдуина I. Умер в 1131 г.

[314] Балдуин II не имел наследника мужского пола. Он выдал свою старшую дочь Мелисинду замуж за Фулька Анжуйского, который через свою жену стал иерусалимским королем (1131–1143).

[315] Корона Иерусалимского королшевства от Фулька Анжуйского перешла к его несовершеннолетнему сыну Балдуину III (1143–1162). Регентом при нем стала его мать Мелисинда, которой удалось сосредоточить в своих руках всю полноту власти и удерживать ее вплоть до 1150 г., когда Балдуин III потребовал передачи власти ему и заставил его короновать. Его мать, однако, уступила ему север королевства с Тиром и Акрой, но оставила за собой Иерусалим и Наблус. Только после обяъвления войны матери ему удалось захватить столицу королевства. Тем не менее, Наблус он оставил за ней. Мелисинда умерла в 1161 г.

[316] Амори (Амалрик) I — король Иерусалимского королевства в 1162–1174 гг.

[317] Балдуин IV — король Иерусалимского королевства в 1174–1185 гг. Махера сильно ошибается с датой его смерти.

[318] Гильом Монферратский, граф Яффы, — первый муж Сибиллы. Махера неверно называет его маркизом.

[319] Балдуин V — сын Сибиллы от первого брака с Гильомом, сыном маркиза Монферратского, являлся королем Иерусалимского королевства с 1185 по 1186 г.

[320] Брак Ги де Лузиньяна и Сибиллы состоялся в 1180 г. Королем-консортом Ги стал в 1186 г.

[321] Король Англии Ричард Львиное Сердце и король Франции Филипп II Август.

[322] Исаак Комнин провозгласил себя независимым от византийского императора правителем Кипра в 1184 г. Упомянут в § 9.

[323] Махера ошибается. Ги де Лузиньян умер в 1194 г. Кроме того, Ги де Лузиньян до конца своих дней называл себя королем Иерусалима, но он никогда не был венчан короной Кипра. Первым королем Кипрского королевства стал его родной брат Амори, который получил также корону Иерусалима от своей жены Изабеллы, младшей дочери короля Амори I. Амори II, действительно, умер в 1205 г.

[324] Ги де Лузиньян купил остров у братьев тамплиеров не без поддержки Ричарда Львиное Сердце уже после отвоевания Акры и смещения его с трона Иерусалимского королевства Конрадом Монферратским. См. подробно выше главу «От Ги де Лузиньяна — короля Иерусалима, до Генриха II — короля Кипра.»

[325] Махера путает имена и называет Ги де Лузиньяна, основателя королевства, именем Гуго (ρΠ Οϋνγκε).