Я отложила газету и посмотрела на остальных Лоис.
— Давайте я расскажу вам историю?
И на кухне, за стаканом портвейна, я выложила им все. Я рассказала им про «Суп и Закваску» на Клемент-стрит, про еду, которую я любила так сильно и так недолго.
— Уезжая, они кое-что мне оставили, — сказала я. — В подарок.
Я рассказала им про закваску, про Агриппу с его козами, про поездку во Фресно с Джайной Митрой.
Я говорила примерно час. Лоис жадно слушали.
В конце оказалось, что у каждой свое мнение о моей ситуации.
— Может, ты сможешь вернуться на старую работу? — спросила Лоис-Училка.
— Тебе надо открыть свою пекарню, вот что я скажу, — Лоис с Вудленд-Корт треснула кулаком по столу. — Например, в Коул-Вэлли, отличный район.
— А что с акциями той компании, как ее, «Эмульсия»? — продолжала Лоис из Компака. — Ты могла бы предъявить им иск.
Старая Лоис поджала губы. Было похоже, что ее что-то то ли раздражает, то ли веселит — я не могла понять.
— А вы что думаете? — спросила я.
— Все совершенно очевидно, — она самодовольно улыбнулась. — Тебе надо съездить к этому молодому человеку. Беорегу? Да-да, к Беорегу.
Это было неожиданно.
— Кто-нибудь, дайте зеркало. Лоис-Пекарь, если б ты видела, с каким лицом ты говоришь про его письма, ты бы сама все поняла.
— Ну не знаю, — начала было Лоис-Училка, но Старая Лоис движением восхитительно морщинистой руки заставила ее умолкнуть.
— Ей надо к нему съездить.
С трепетом в голосе она рассказала историю о Многоуважаемой Старшей Лоис, и кое о ком еще, и о рискованном путешествии много-много лет назад. Что же ждало ее в конце? Награда? Разочарование?
— Поезжай, — сказала она. — Это того стоит.
Значит, все-таки награда.
Лоис с Вудленд-Корт бессильно вздохнула.
— Ну что ж. Клубы Лоис есть по всему миру.
Старая Лоис хихикнула, а вслед за ней рассмеялась еще одна Лоис, и еще одна, и вот уже мы все вместе смеялись в доме с темной черепичной крышей на самом высоком холме в городе.
Мистер Мэрроу
Я наткнулась на Шарлотту Клингстоун в ее собственном саду на задворках «Кафе Кандид» — она сидела на корточках возле густых зарослей рукколы и обрывала самые крупные побеги, а те, что помельче, оставляла подрасти еще.
— Это была не столько ложь, сколько сознательное умолчание, — вяло сказала она.
Она сейчас была совсем не похожа на тайного владельца закрытого рынка — на ней были плотные джинсы и розовая льняная рубашка с воротником-стойкой, волосы были забраны назад розовой лентой.
Я могла бы догадаться, что мистер Мэрроу принадлежит к тому типу людей, который подбирает ленту для волос к рубашке.
— Так это была просто игра?
Ни один мускул на ее лице не дрогнул.