Закваска: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я не понимала, всерьез он говорит или нет. Он, очевидно, наслаждался этой неоднозначностью.

Вообще-то мне такие люди не очень нравятся.

Я подняла горшок с закваской и протянула Агриппе. Он оглядел горшок, потом меня.

— С этим я ничего не смогу поделать.

— Что?

— Ты думаешь, я спец по закваске, и ты просто-напросто скинешь ее на меня? Ну уж нет. Я расскажу тебе, что знаю сам, а уж как ты применишь это к своей конкретной технологии — дело твое.

— Ты все время говоришь про технологии.

— Потому что это технология. Пошли, хочу показать тебе пещеру.

Воздух в бункере был вязкий и плотный, с тяжелым запахом нашатыря. Он словно залез ко мне в нос и вытеснил все остальные запахи. Бункер был узкий, но длинный, даже очень — настолько, что свет от входной двери не достигал задней стены, а пропадал в темноте.

По всей его длине висели полки — как иллюстрация перспективы в художественной школе. На полках лежали огромные сырные головы, которые я видела на Мэрроу-Фэйр на прилавке Орли. Их пронизывали цветные прожилки — голубые, бирюзовые, огненно-рыжие, ярко-розовые.

Агриппа взял небольшую корзинку и медленно двинулся вперед, оглядывая полки, как въедливый покупатель.

— Если долго сидеть тут в темноте, — отсутствующим голосом начал он. Я подумала, что легко представляю себе его за этим занятием, — можно увидеть желтые вспышки. Это витамин B2.

— И ты на сто процентов уверен, что это неопасно?

— Это красиво.

Этот ответ меня не очень успокоил.

Мы миновали одну из полок, на которой сыр расцвел массой наростов — крупных, похожих на грибы. Они поднимались в воздух и слегка колебались от нашего движения. Я резко втянула воздух.

— Там… Оно… — я указала на сыр. — Там все в порядке?

Агриппа ухмыльнулся.

— Лучше некуда. Там целая империя растет, великие дела творятся.

Он взял одну голову со следующей полки, понюхал, а потом достал из кармана инструмент — нечто вроде металлического шприца — и воткнул его в сыр. Вытащил из глубины крохотный образец и сунул половину в рот, а другую половину предложил мне. Я немного поколебалась, но потом взяла ее. Он с довольным видом развернулся и направился к выходу.

— Культура, — сказал он. — Вот что раньше значило это слово — производство сыра, а не музеи и оперы. А до того — просто земледелие. Это определение даже лучше. Потому что вот кто мы есть. Не музыка нас определяет и не книги. Пф, книги! Книги мертвые, а мы живые. Мы едим, гадим, выращиваем что-то. Мы — это то, что мы выращиваем. Но, но, но — вот в чем дело — мы просто любители.

Мы вернулись на летное поле. Я была счастлива, что вырвалась из бункера.

— Любители, — повторил Агриппа. — В сравнении с тем, что ты только что видела. Вот где ключ к моим сырам, к этому пиву, к твоей закваске, ко всему на свете. Я скажу тебе, а ты кивнешь, как будто поняла, но на самом деле не поймешь. Пока что. Это не так-то просто осознать.

Он вдохнул.

— В этой пещере рождаются и погибают империи, там разражаются битвы и войны. На каждой стороне — больше солдат, чем во всех войнах в истории человечества. И они борются всерьез. Они захватывают территории, освобождают их от врагов, строят крепости.

Он вытащил из своей корзины голову сыра и продемонстрировал мне.

— Здесь разразилась целая сага, с которой вся наша история даже рядом не стояла.

Взгляд у Агриппы стал слегка расфокусированный, словно затерялся в мощи его тирады.

— В каждой сырной голове — революции, союзы, предательства… Ты можешь это прочувствовать?

Я сказала ему правду: нет, не могу.