— Это место притягивает гениальных психов. Тут точно есть кто-то, кто может тебе помочь, пусть Гораций напишет в рассылке.
Я составила запрос и минут десять пялилась на экран своего компьютера, потом отправила его Горацию, чтобы тот включил его в завтрашнее письмо.
Следующим утром к моему рабочему месту подошла Джайна Митра. Я сидела на складном стуле и ждала, пока тесто — очень медленно — поднималось.
В кои-то веки она пришла с распущенными волосами, невероятно густыми — казалось, мои и ее волосы — это просто разные субстанции. На ней была футболка, а не вечный лабораторный халат, и вообще она выглядела расслабленней, чем когда-либо: может, дела с Лембасом наконец пошли в гору.
— Я увидела твое сообщение в рассылке, — сказала она, — и… я вот что подумала. Мы можем пропустить твою закваску через секвенатор. Узнаем, из чего она.
Я подумала, что ей просто нужен предлог, чтобы запустить свою супермашину. Я вспомнила, как она описывала процесс — клетки измельчаются, а потом можно прочесть содержание их внутренностей. Но что мне дадут знания об ее мертвом ДНК? Мне нужно было понять причины ее странного поведения сейчас.
— Я подумаю, — сказала я. — Спасибо большое, что предложила.
— Пожалуйста, скажи, что надумаешь. И заходи как-нибудь попробовать новую партию. Стало лучше! Я так думаю. Прогресс есть.
На моем рабочем месте ничего не происходило. Тесто теперь поднималось очень-оченьочень долго.
Я встала со складного стула.
— А можно я сейчас попробую?
На рабочем месте Джайны Митры я вгрызлась в батончик из новой партии. Он и вправду меньше лип к зубам, но теперь у него появился сильный металлический привкус — очень неприятный, как бывает у крови. Меня передернуло, и я увидела в ее глазах разочарование. Она тоже откусила от батончика и выругалась.
— Что-то изменилось! Вчера он был другой на вкус…
— Ты поставила себе правда очень сложную задачу, — сказала я. — Изобрести что-то совершенно новое. А мы, все остальные, просто берем готовое и… немного улучшаем. И даже это не всегда удается.
Джайна Митра кивнула с отсутствующим видом.
— Может, проблема в молибдатах…
Я направилась к Назу в кофейный бар и попросила стакан воды, чтобы прополоскать рот, а потом села за длинный стол и стала проверять почту. Ответы на мой запрос приходили и приходили, и все были на редкость единодушны.
— Поговори со Стивеном Агриппой.
— Спроси Агриппу.
— Агриппа, который делает сыры.
— Агриппа знает про микробы больше всех.
— Агриппа, он наверху, на летном поле.
— Агриппа, у которого козы.
От: Бео
Что было дальше? М. протиснулся в узкую расселину и словно попал в свою мечту. Внутри пещеры росли огромные грибы, с ножками в обхвате как стволы деревьев, их усики и прожилки трепетали, а ветер насвистывал тихую мелодию (запомни это!).
М. знал, что грибы могут оказаться ядовитыми, но разве у него был выбор?
И знаешь что? Они оказались великолепными! Плоды пещеры поддерживали в нем жизнь.
Недели спустя к огромному скалистому острову подплыл остроносый корабль — так близко, что М. сумел подать ему сигнал, размахивая руками на вершине, с которой еще недавно собирался сигануть вниз. Когда корабль подплыл ближе, он влез на борт, и… его тут же снова взяли в рабство. Он никому не рассказал ни о пещере, ни о своей находке.
Через пять лет его отпустили на волю, а еще через пять лет он купил свой собственный корабль — старый и прохудившийся, но достаточно большой, чтобы вместить не только его семью, но и семьи тех, с кем он греб на лодке и страдал плечом к плечу.
Думаю, так оно и было.