Рассылка от Горация принесла расписание занятий — все должны были поделиться своими секретами. В понедельник аэропоника с Кеньяттой, во вторник дегустация сыра с Орли, в четверг жуководство с Анитой, а в пятницу — мастер-класс от Джайны Митры по секвенированию ДНК.
Мы пошли вместе с Горацием.
В полдень в центре лаборатории Джайны Митры собралась очень маленькая группа. Там был Наз, бариста, Клэй из Новых Бейглов и Кеньятта, один из фермеров-адептов розового света.
Джайна Митра протянула нам пластиковую тарелку.
— Кто хочет плюнуть?
Гораций поднял руку и деликатно сплюнул в чашку Петри.
— Хорошо, — сказала Джайна Митра. — У человека во рту живет целое сообщество организмов, нам может быть интересно узнать каких. Вам интересно, мистер Портасио?
— Ну еще бы!
— В последнее время биологи очень заинтересовались сообществами микроорганизмов. Раньше описать сообщество было очень трудоемкой задачей, а теперь… смотрите.
Ее машина была огромная, как холодильник, с блестящим черно-белым панцирем со скругленными углами. На фасаде красовалось название: «Иллюмина Гипер Цензус».
Джайна Митра нажала кнопку у нее на животе, и машина выдала нам лоток. Джайна Митра поставила туда чашку со слюной Горация, снова нажала кнопку, машина всосала лоток и зажужжала.
— Что это она делает? — спросил Наз.
— Вначале она денатурирует образец. Нагревает микробов, чтобы они… расслабились. А потом фрагментирует их и разделяет, используя крохотные шарики. Просто живодерня какая-то.
Я подняла палец.
— Но так же перемешаются все ДНК?
— Да, но им некуда деваться. У организмов много общих генов, но есть один уникальный. Шестнадцать эс. Как отпечатки пальцев, — Джайна Митра хищно улыбнулась. — Так что мы переберем все части всех тел, чтобы найти подушечки пальцев.
Мы все задумались об этом сравнении, пока машина гудела и жужжала.
— А пока она работает, — сказала Джайна Митра, — я покажу вам свою коллекцию.
Она провела нас в огромную холодильную камеру, заставленную подносами. На каждом стояли десятки крошечных скляночек.
— Вот поэтому я здесь, — гордо сказала она. — Мистер Мэрроу заманил меня подпиской на «Обзор микробиомных исследований». Она недешевая.
Гораций, которого к любым коллекциям тянуло, как магнитом, уткнулся носом в стекло.
— А что это у вас тут?
— Образцы окружающей среды. Национальный научный фонд посылает студентов со всего мира их собирать. Я сама ездила однажды летом. Это, конечно, полное безумие — можно выбрать самое невероятное место. Я ездила в Гренландию.
— Ты ездила в Гренландию… добровольно, — повторил Наз.
— Это была очень интересная поездка… В микробиологическом смысле. Я отсылала назад огромные баки, — Джайна Митра очертила нечто в воздухе, — полные льда и грязи. А… и еще дождевой воды.
— Получается, это каталог разнообразной грязи? — спросил Гораций. Его дыхание затуманивало стекло.
— В том числе. Тут чуть-чуть Великих озер, немного Большого тихоокеанского мусорного пятна, болота, вулканы. Некоторые образцы взяты из пещер, другие — из птичьих гнезд или из подмышек слона. Постоянно поступают новые. Последний, который я получила, — из одной сети фастфудов в Клируотер, Флорида.
Мы содрогнулись.
— И что, у многих лабораторий есть такая подписка? — спросила я.
— Где-то у тридцати, может, у тридцати пяти. Как я сказала, она недешевая.