Закваска: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Когда я вернулась к машине вместе с тремя сотрудниками в фирменных поло, которые тащили три тележки, груженые материалами, багажник уже был открыт, а сама Корнелия стояла, оперевшись о машину, и листала приложения с довольным видом сытого кота. Пока я закупалась, она успела доставить два заказа и заработать пятьдесят долларов.

Она отвезла меня и мои покупки обратно на Кабрильо-стрит, причем машину ощутимо придавило к земле, а потом мы с ней перетаскали пакеты по одному за угол дома и сложили в кучу на заднем дворе.

— Зачем тебе все это? — пропыхтела наконец Корнелия.

Изо всех сил изображая уверенность в себе, я рассказала ей, что собираюсь построить у нас во дворе кирпичную дровяную печь.

— Ну ты… затейница.

Она завернула за угол дома. Я посмотрела на него. Это было неприглядное здание, нудный фасад, облицованный чем-то с закосом под штукатурку, разнообразили только два окна: мое на уровне глаз и Корнелии — повыше. Я знала, каким должен был быть мой следующий шаг: позвонить в управляющую компанию, объяснить, что я хочу сделать, возможно, предложить увеличить мой залог за безопасность (страховой депозит, залог за квартиру) на какую-нибудь доселе невиданную сумму и надеяться на официальное разрешение.

Но вечер только начинался.

В небе низко висел густой туман.

Я разогнала уличных кошек.

Выдрала сорняки.

И построила печь.

Это оказалось удивительно просто: во‐первых, посетителям форума «Глобал Глютен» коллективными усилиями удалось дистиллировать инструкции до икеевского уровня, а во‐вторых, печь — это просто коробка. Коробка для огня.

Я сложила шлакоблоки в стопку высотой мне до середины бедра — это была основа печи. Потом я выложила пол, стенки и потолок толщиной в три кирпича, оставив небольшое пустое пространство для двери. И наконец смешала глину и песок с водой, сделала раствор и толстым слоем промазала между кирпичами. Все это я сделала голыми руками, как настойчиво советовал Джей Стив. Весь оставшийся раствор я пустила на стенки и верхнюю часть.

Вся суть в кирпичах, объяснял Джей Стив. До этого весьма своевременного разъяснения я полагала, что в кирпичной дровяной печи хлеб выпекается благодаря огню. Ну а как еще? Так вот нет. Выяснилось, что процесс выпекания состоит из двух этапов: на первом огонь просто отдавал тепло толстым стенкам печи. Чем толще стенки, тем больше тепла они могут поглотить, а затем отдать. В такой печи хлеб печется не на огне, а на кирпичах.

Моя печь выглядела как перекошенный куб, наверху не было ничего, хоть отдаленно напоминающего изящные теплоотражающие купола, венчающие печи пороскошнее. Но Джей Стив стоял на своем: «В уродливых печах получается прекрасный хлеб».

И завершающий штрих — дверь, толстая деревянная заслонка (из дощечек два на четыре дюйма).

Солнце село, и по двору расползался густой холодный туман. Печь была готова, и я отступила, чтобы полюбоваться ею. Она выглядела как куча мусора. Это был успех!

Мне ужасно хотелось тут же ее опробовать, но, как предостерегал Джей Стив, нетерпение ведет к провалу. До того, как начинать печь, я должна была развести самый маленький огонь, потом посильнее и еще сильнее, пока, через несколько часов, в печи не установится максимальная температура (около четырехсот тридцати градусов), а из кирпичей не испарится вся влага. Если поторопиться и начать печь сразу на полной мощности, печь просто треснет. Станет еще уродливей и, главное, никогда уже не сможет печь по-настоящему офигенно.

Я сунула внутрь несколько чурбачков, сложила их в кривоватый треугольник, кинула внутрь горсть щепок и впервые разожгла огонь в своей печи. Вначале печь задымила, но затем появился первый язык пламени, проинспектировал свое жилище, признал его удовлетворительным и принялся потрескивать.

Возле мусорного бака валялись четыре древних садовых стула, оставленные бывшими жильцами. Сквозь их сиденья пророс дикий виноград. Я оборвала лозы, взяла один из стульев, подтащила его к печи, села и стала ждать.

Было холодно, градуса четыре. Я метнулась домой за одеялом, курткой и еще одним свитером, вернулась и все это на себя напялила, освободив одну руку, чтобы орудовать кочергой (длинной прямой палкой, которую я откопала на задворках дома), сведя при этом к минимуму площадь контакта кожи с воздухом.

Тут мне пришла в голову еще одна мысль, я неохотно скинула с себя груду одежды и вернулась назад — взять горшок с закваской с Клемент-стрит. Опасаясь холода, я пристроила его на стуле рядом с собой и укрыла теплыми вещами. Я подумала, что закваска должна присутствовать при этом: наше сотрудничество переходило на новый уровень.

В верхнем окне на фасаде дома зашевелились жалюзи, потом их подняли, окно с резким скрипом распахнулось, и в нем нарисовался силуэт Корнелии. До меня донеслось заинтригованное хмыканье, и силуэт снова исчез. Несколько минут спустя из-за угла появилась Корнелия. Она выпутала из зарослей винограда еще один стул, подтащила его к моему и села рядом.

— Так себе будет, если узнает управляющая компания.

Да, это было бы и правда так себе.

— Но ты можешь запросто заставить свою соседку молчать. Надо подкупить ее. Она наверняка только и мечтает съесть еще твоего хлеба.

— Серьезно?

— Ага.

Она подалась вперед, к печи, протянула ладони к теплу.

— А зачем тебе печь? Правда есть разница?