Закваска: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я сказала, что да, продам.

— Какая у тебя производительность?

— Небольшая. Я могу за один раз испечь две буханки, то есть четыре штуки будут готовы, наверное, за пару часов.

— Мне нужно восемь как минимум. Вы, ребятки, много жрете.

Я сказала ей, что смогу испечь восемь. Я понятия не имела, как именно, но так я ей сказала.

— Приноси на следующей неделе, — сказала шеф Кейт. — Будет пробная неделя, с понедельника по пятницу, лады?

Лады, согласилась я, даже не прочувствовав до конца всю важность момента. Может, во мне еще жило ощущение повседневного чуда от процесса выпечки, а может, роль сыграл тот факт, что я никогда раньше не делала ничего, что могло бы вызвать такую искреннюю реакцию. А оказалось, что искренняя реакция — это круто. Весело.

— Я плачу Эверетту Бруму по пять долларов за штуку, и тебе буду платить столько же — твой хлеб столько стоит. Оплата в течение тридцати дней — принесешь мне счет.

Оплата! Счет! Я упивалась всем этим.

— Увидимся в следующий понедельник, — сказала шеф Кейт. — Рано утром!

Я вернулась к себе за стол, улыбаясь — или, если честно, идиотски лыбясь. Кажется, раньше за рабочим столом со мной такого не случалось. Закваска с Клемент-стрит тоже была счастлива — она весело пузырилась, — а на моем рабочем месте легонько пахло бананами и тихо пел мазгский хор, кто бы ни был этот самый мазг.

От: Бео

ПРИВЕТ, ЕДОК НОМЕР ОДИН! Твой хлеб выглядит отлично. Я очень рад, что ты его испекла. Он пахнет бананами, хоть чуть-чуть?

Мы с Чайманом вернулись в Эдинбург. Тут мы все теснимся в маленькой квартирке Шехри. (Это моя мать. В мазгском нет слов «мама» и «папа». Я даже не знаю почему.) Я готовлю на всех. Спустя год в Сан-Франциско это наконец произошло: я наконец стал готовить лучше, чем моя мать! Она этого, конечно, не признает, но я-то вижу, что она нервничает. У меня сейчас закипает партия острого супа с новым для нее (прикинь!) ингредиентом — с ПЕРЦЕМ ЧИЛИ! Я открыл его на Клемент-стрит. Думаю, сегодня вечером моя мать признает поражение. Пожалуйста, представь, как я злодейски потираю руки.

Пиши мне еще!

Джей Стив

Поручение шефа Кейт тлело у меня в мозгу. Это было знакомое чувство: я допустила техническую ошибку, не просчитала сроки. Чтобы печь столько хлеба, сколько она попросила, мне придется либо вставать в три и четыре часа подряд печь по две буханки, либо… обзавестись духовкой побольше.

Где-то в середине «Души закваски» Эверетт Брум вскользь замечал, что очень рад, что когда-то построил собственную дровяную печь из кирпича. Формат книги не предполагает подробного описания, писал он, но вы сможете найти единомышленников, готовых поделиться опытом, на «Глобал Глютен».

«Глобал Глютен» оказался форумом, где тусовались люди, о чьем существовании я раньше и не подозревала: углеводные задроты. Они спорили о пропорциях подкормки, уровне кислотности, желаемой температуре теста. Они обменивались рецептами и заквасками.

И, как и обещал Брум, на форуме обнаружилась тема, посвященная дизайну и строительству кирпичных дровяных печей. Здесь углезадроты делились проектами. Их печи были красивы и изысканны и напоминали миниатюрные базилики. Для каждой модели существовала своя «тепловая кривая»: печь разогревалась до восьмисот или более градусов, а потом медленно, часами, остывала. Углезадроты с большим жаром обсуждали изгибы тепловой кривой.

А еще в этой теме было несколько закрепленных сообщений — вечно актуальное. Одно из них повесили шесть лет назад, и сейчас под ним было семьдесят девять страниц комментариев. Сообщение называлось «Печь Джея Стива за двести долларов (версия 6)».

Я изучила тред. Там были фотографии, снятые на заднем дворе, предположительно принадлежавшем Джею Стиву: пятнистая коричневая трава, забор из сетки, пластиковая собачья миска.

А еще печь — некрасивая и не византийская, в стиле «Безумного Макса»: кривое квадратное сооружение, гора кирпича и металла. Если бы фотография попалась мне в каком-то другом контексте, я бы решила, что это останки крошечной хижины после большого пожара. Линии кривые, ржавчина, черные пятна копоти на кирпичах вокруг дверцы.

Под исходным постом Джея Стива (на аватарке у него стояла дружелюбная морда золотистого ретривера) было больше двухсот страниц комментариев, в которых углезадроты предлагали разные уловки — изменить размеры, взять другие материалы, но в одном все сходились: печь просто офигенная.

Я постучалась к соседям сверху, и когда показалась Корнелия в своем обычном наряде — спортивные штаны с въевшимся запахом марихуаны, — спросила, не одолжит ли она мне свою машину.

— Ее вожу только я сама, — сказала она. — Тебе надо куда-то? Я тебя отвезу. Какой сегодня день? Да, пора бы мне выйти на улицу.

Машина Корнелии была ее отличительным признаком; машину я видела раз в сто чаще, чем саму Корнелию. Раздолбанная зеленая «хонда» всегда парковалась прямо перед домом, а уезжая на работу, Корнелия выставляла на это место четыре дорожных конуса. Вот и сейчас она достала их из багажника и поставила на асфальт.

Лобовое стекло было все заклеено эмблемами всевозможных служб доставки, некоторые из которых уже закрылись. По дороге к ближайшему гипермаркету товаров для дома Корнелия листала одной рукой бесконечную карусель приложений — я чувствовала, что девяносто процентов ее внимания отданы этому занятию. «Не-а, — бормотала она, — не, не».

Корнелия была стратегом высокого класса на рынке доставки еды. Большую часть времени каждый день она проводила дома в спортивных штанах, работая над тем, чтобы запах марихуаны въелся поглубже, при этом безостановочно мониторя приложения. И когда спрос взлетал до небес — обычно в пятницу вечером, но иногда и во вторник, когда густой туман навевал мысли о том, чтобы остаться дома и поразмышлять о жизни над коробочкой бирманской еды, — Корнелия бросалась в бой и зарабатывала, бывало, по тысяче долларов в отчаянной гонке, достойной фильма «Буллит». В дождливую погоду она отбивала арендную плату за день.

В гипермаркете товаров для дома я пробиралась между рядами и грудами товаров, руководствуясь списком от Джея Стива. Я сгребла: тридцать шесть шлакоблоков; двести двадцать шесть обычных кирпичей (не огнеупорных: Джей Стив писал, что огнеупорные — материал «только для печей класса люкс»); по одной упаковке глины и песка; доску два на четыре дюйма, распиленную по моим замерам; щепки для растопки — их тут продавали в аккуратных коробках.