Упрочение советской власти. Начало иностранной военной интервенции и гражданской войны. (Ноябрь 1917 г. — март 1919 г.): читать начало книги онлайн

Кроме того, украинские буржуазные националисты сумели проникнуть в органы Временного правительства на Украине (городские думы, земские и продовольственные управы и т. д.), где они блокировались с представителями всероссийской контрреволюции.

В своих требованиях к Временному правительству украинские буржуазно-националистические партии не шли дальше требований предоставления Украине урезанной буржуазной автономии.

Украинские националистические партии подготовляли захват власти крайне осторожно: с одной стороны, они не выступали резко против Временного правительства, стремясь к союзу с ним; с другой — они заигрывали с Советами. Центральная рада и входившие в нее партии, разжигая национализм, раздавая демагогические обещания, сумели повести за собой на время значительные массы украинского населения.

Большевистские организации на Украине были значительно слабее и численно и в идейном отношении, чем такие организации, как Петроградская, Московская и Уральская.

Слабее, чем на Северном и Западном фронтах и в Балтийском флоте, были также военные организации большевиков на Юго-Западном, Румынском фронтах и в Черноморском флоте.

Сравнительная слабость большевистских организаций Украины и сильное противодействие их работе в массах со стороны буржуазных и мелкобуржуазных националистических партий сказались на ходе борьбы за победу социалистической революции на Украине.

Отрицательно сказывалось на деятельности большевистских организаций Украины также отсутствие единого партийного центра. До декабря 1917 года на Украине фактически было три партийных объединения: Донецко-Криворожского бассейна, Юго-Западного края и юга Украины. Наиболее крупным являлось Донецко-Криворожское партийное объединение с центром в Харькове, куда входили большевистские организации Харьковской, Екатеринославской губерний и части Донской области. Председателем Донецко-Криворожского областного комитета был член ЦК РСДРП(б) Артем (Ф. А. Сергеев).

К VI съезду РСДРП(б) организации Донецко-Криворожского бассейна насчитывали 15 300 коммунистов, что составляло свыше 67 процентов всех членов партии на Украине.

В этих организациях накануне и в дни Октябрьской социалистической революции вели большую работу В. Аверин, Т. Бондарев, К. Ворошилов, Ш. Грузман, Н. Данилевский, Э. Квиринг, А. Пархоменко, Г. Петровский и многие другие большевики. Донецко-Криворожский комитет имел возможность выделить значительное число работников для других, более слабых партийных организаций Украины, а также для Юго-Западного и Румынского фронтов и Черноморского флота. Но этого из-за отсутствия единого партийного центра не было сделано.

Значительно слабее было Юго-Западное областное объединение с центром в Киеве. В него входили организации Киевской, Подольской, Волынской, Черниговской, Полтавской и части Херсонской губерний. Председателем областного комитета РСДРП(б) была Е. Б. Бош. Большую работу вели здесь Я. Гамарник, А. Горовиц, В. Затоиский, А. Иванов, Л. Картвелашвили (Лаврентий), М. Петров (Савельев) и другие большевики. Среди организаций области по численности и боеспособности значительно выделялась Киевская. Активно действовали Конотопская, Клинцовская и Шосткинская большевистские организации в Черниговской губернии; Полтавская и Кременчугская — в Полтавской губернии, Винницкая — в Подольской и Елизаветградская — в Херсонской губернии.

В партийной организации Юго-Западного края к VI съезду РСДРП(б) насчитывалось около 5 тысяч членов (в том числе 4 тысячи в Киевской организации), что составляло примерно около 22 процентов всех членов партии на Украине.

Большевистские организации большей части Херсонской, Бессарабской губерний, северных уездов Таврической губернии тяготели к Одессе. Здесь находились фронтовые и тыловые организации Румынского фронта и Черноморского флота, в том числе Центральный исполнительный комитет Советов Румынского фронта, Черноморского флота и Одесской области (Румчерод). Большевистские организации Таврии в основном были связаны со своим губернским центром — Симферополем и с Севастополем, где велась революционная работа среди матросов Черноморского флота.

Организации Одесского района и Таврической губернии были еще слабее связаны между собой, чем партийные организации Юго-Западного края. Они не имели своего центра и в лучшем случае лишь согласовывали свою работу. Это крайне усложняло борьбу как со всероссийскими силами контрреволюции на Украине, в Крыму и в Молдавии, так и с украинскими, татарскими и молдавскими буржуазными националистами, которые имели свои центры и нередко действовали сообща.

Объективные трудности борьбы за установление Советской власти усугублялись серьезными ошибками, допущенными руководителями большевистских организаций на Украине в национальном и крестьянском вопросах. Эти ошибки были следствием того, что некоторые руководящие работники, особенно в Киевской организации, не порвали окончательно с меньшевизмом. Так, Г. Пятаков — председатель Киевского комитета РСДРП(б) утверждал, что в России и тем более на Украине нет условий для победы социалистической революции. Он был сторонником создания обычной буржуазной парламентской республики с правительством, состоящим из представителей всех партий. Г. Пятаков считал, что крестьянство скорее способно стать оплотом реакции, чем революционной силой. Отсюда вытекала недооценка работы среди крестьян. Эту позицию частично разделяли и другие работники Киевской организации.

Группа видных работников Киевской организации и областного комитета РСДРП(б) Юго-Западного края недооценивала значение национального вопроса на Украине.

«Киевский комитет, — писала Е. Бош, — за весь период керенщины, не выяснил для себя роли и значения Центральной рады в революционном движении на Украине, и большинство членов комитета не имело четкого мнения в этом вопросе»[20].

Известно, что сама Е. Бош до Октябрьской социалистической революции стояла по национальному вопросу на люксембургианских позициях.

Руководство Киевского комитета сочло возможным поддержать буржуазно-националистическую Центральную раду.

В Октябрьские дни Г. Пятаков пошел на открытое сотрудничество с Центральной радой. Он вошел в состав Малой рады (исполнительный орган Центральной рады), а затем и в руководимый Генеральным секретариатом Рады «краевой комитет по охране революции» и увлек за собой других членов Киевской организации — В. Затонского и И. Крейсберга. Большинство членов Киевского комитета видело в Центральной раде организацию, якобы представлявшую интересы украинской нации. Отсюда вытекала линия Киевского комитета на временное признание Центральной рады государственной властью на Украине и недопустимость вооруженной борьбы с ней.

Такая линия Киевского комитета дезориентировала членов большевистской организации Киева.

Часть членов Киевского комитета, отражая настроение подавляющего большинства коммунистов, считала недопустимым сотрудничество с Центральной радой и требовала решительной борьбы за власть Советов. Под давлением большинства партийной организации Киева, а также ввиду явно враждебной позиции, занятой Центральной радой по отношению к Октябрьскому вооруженному восстанию в Петрограде, Г. Пятаков, В. Затонский, И. Крейсберг вышли вскоре из состава Малой рады и националистического «краевого комитета по охране революции».

Ошибки в национальном и крестьянском вопросах в этот период допускали также руководители Харьковской, Екатеринославской, Одесской и других крупных большевистских организаций Украины. Некоторые руководители Донецко-Криворожского областного комитета считали, например, что национальный вопрос не имеет важного значения для Украины.

Член Екатеринославской организации С. И. Гопнер в этой связи писала:

«Мы, екатеринославцы, в особенности в первые недели революции (имеется в виду Февральская революция. — Ред.), ни разу не вспомнили, что мы работаем на Украине.

Екатеринослав был для нас крупнейшим городом юга России — и только. Уже позже, в июне — июле месяце, когда стали давать о себе знать украинские социал-демократы и эсеры, мы столкнулись с необходимостью считаться с этим вопросом. Но и тогда и даже позже, поближе к Октябрю, мы плохо ориентировались в этом вопросе и наделали массу ошибок»[21].

Екатеринославский комитет партии по примеру Киевского комитета выступил за признание Центральной рады краевым правительством Украины. Часть работников Донецко-Криворожского областного комитета выступала за отделение Донбасса от остальной Украины, не понимая того, что отрыв промышленного центра Украины от сельскохозяйственных районов серьезно ослабил бы силы революции на юге страны.

Обнаруживался сепаратизм и в деятельности Одесской партийной организации, стремившейся уйти от участия в борьбе с украинской контрреволюцией путем объявления Одессы «вольным городом», не подвластным Центральной раде.

Все эти ошибки постепенно преодолевались большевистскими организациями Украины. Сама жизнь, опыт классовой борьбы помогали находить правильное решение многих сложных вопросов революции. В выработке правильной линии огромную помощь большевикам Украины оказал Центральный Комитет большевистской партии, руководимый В. И. Лениным.

Борьба за установление Советской власти в большей части районов Украины приняла характер ожесточенной гражданской войны и затянулась до января — февраля 1918 года.

В первые дни после Октябрьского переворота Советская власть на Украине установилась в Луганске, Горловке, Никитовке, в ноябре — в Юзовке (Сталино), Краматорске, Бахмуте (Артемовск) и в других городах и поселках Донецко-Криворожского бассейна, а также в ближайшем тылу Юго-Западного фронта.

[20] Бош Е. Год борьбы. Борьба за власть на Украине с апреля 1917 г. до немецкой оккупации. М. — Л., Госиздат, 1925, стр. 45.

[21] «Летопись революции» № 2, 1927, стр. 28–29.