Брачная ночь в музее: читать начало книги онлайн

И соседка заулыбалась с таким многозначительным видом, что каждому при взгляде на нее становилось ясно: ничего хорошего от сюрпризов Пети ждать не приходится.

Торопясь воспользоваться той доверительностью, что установилась у них с этой женщиной, Ксюша спросила:

– Вы так хорошо знакомы?

– С детства его знаю! И его, и Таню. Что брат, что сестра – оба ребенка выросли у меня на глазах.

О какой Тане все время идет речь? Похоже, у Петра Нарышкина есть сестра – Таня. Уж не Таня ли Филиппова? Но почему у брата с сестрой разные фамилии?

Ответ на этот вопрос Ксюша получила очень быстро:

– Танюша еще туда-сюда, постепенно девочка как-то влилась в социум, а Петя – он у нас какой-то совсем не от мира сего уродился. Для мужчины это никуда не годится. Недотепа он какой-то. И если бы Танюше не удалось найти этого своего Филиппова, то одной бы ей Петю было не вытащить. А так Филиппов полностью взял их под свое крыло.

– Значит, Петр живет полностью за счет своего зятя?

– Нет, так тоже нельзя сказать, – покачала головой соседка. – Раньше, когда Петр учился, да, зять его содержал. Он и постарше Тани, и на ногах стоит твердо. Но уже много лет Петр тоже работает. И по-своему Петя тоже талантлив. Он ученый. Историк. И он очень даже много работает. Но кому в наше время нужна история? Сколько там Петя получает на своей должности? А у Филиппова и магазины, и обувная фабрика, и собственный цех по выделке кож. Очень оборотистый, предприимчивый и успешный человек. Молодец Таня, хорошего мужа себе нашла.

В голосе соседки появилось нескрываемое уважение. Действительно, кому в наше время нужна история и историки, если есть успешные башмачники?

– На Танюшу замужество очень положительно повлияло. Раньше она вроде Пети была, все в каких-то облаках витала. А теперь твердо на ногах стоит. Прелесть, что такое! На бухгалтера выучилась, у мужа всю бухгалтерию ведет. Филиппов и Петю пытался к делу пристроить, но Петя ужасно непрактичный. Ничего из него не вышло. Бизнес – это категорически не для него. Все время какие-то промашки делал, так что даже Филиппов отступился, решил оставить Петю в покое. Да еще Петя прошлой зимой руку себе сломал, какой-то сложный перелом оказался, долго по больницам лежал, операцию ему делали. И как умудрился так грохнуться, молодой парень, а совсем не спортивный. Филиппов, конечно, за все лечение платил, только рука все равно нехорошо срослась. Но пока Петя лечился, Филиппов от него с бизнесом поотстал. Понял, наверное, что никогда не стать Пете даже отчасти таким же оборотистым, как он сам.

Ксюше надоело это неустанное восхваление какого-то там Филиппова. И чего это Маргарита Сергеевна нашла в муже своей соседки? Чего она им так восхищается? Из-за его денег? Но не всем же бешеные деньги заколачивать. Люди разные нужны, люди разные важны. Если все вокруг будут успешные и богатые – это тоже не дело. Кому они тогда станут помогать? О ком станут заботиться? Чем душу свою, в конце концов, спасать станут, если бедняков не будет?

– Но все-таки, где же мне найти моего клиента?

– Понятия не имею. Наверное, сейчас он на работе.

– А где именно он работает?

– Где-то на Фонтанке. Какой-то комитет историко-культурного наследия он возглавляет или что-то в этом роде. Он мне рассказывал, да я, честно говоря, не вслушивалась.

Зато адреса и названия магазинов Филиппова, наименование и ассортимент его обувной фабрики и даже места закупки кож соседка выпалила без запинки. Определенно, тут что-то было не так. Но Ксюшу по-прежнему интересовал один лишь Петр Нарышкин.

И она сказала:

– Если возглавляет, значит, у Петра тоже есть успехи.

– Ну, определенного успеха он добился, – с неудовольствием была вынуждена признать Маргарита Сергеевна и тут же добавила с видом неоспоримого превосходства: – Но денег приличных ему все равно не платят!

Маргарита Сергеевна явно считала последнее окончательным доводом. И Ксюша не осмелилась с ней спорить. Она лишь намекнула, что дела у Петра Нарышкина идут неплохо, потому что духи он для своей сестры заказал очень даже недешевые.

– А Петя такой. Жадности в нем нет. Если кого любит, последнее с себя снимет и любимому человеку отдаст. А сестру он любит. Да и она тоже. Вон какую машину ему подарила. Конечно, если сравнивать, духи и машина, то перекос на весах получается. Но уж как в народе говорят, с паршивой овцы хоть шерсти клок. Пусть хоть духами брат отдарится. А машину и муж подарит. Повезло Тане! Да и то сказать, с таким-то мужем можно и брату машину подарить. Не то что моя дочка. Замуж вышла за голь перекатную. Не то чтобы машину, духов и тех от него не дождешься. Только и смотрит, как бы самому где что перехватить.

Вот и ответ на вопрос, почему Маргарите Сергеевне так нравится муж ее соседки. Потому что собственный зять в плане финансов оставляет желать лучшего. Хотя некоторым людям свет в чужом окне всегда кажется ярче и теплее своего собственного. Может, не так уж и плох зять Маргариты Сергеевны. Что-то не верилось Ксюше в «голь перекатную». Что это за голь такая, которая живет в хоромах, где даже коридор уходит в дали несусветные?

Но продуктивным разговор с Маргаритой Сергеевной назвать было тоже нельзя. Несмотря на обилие информации, которую она вывалила на собеседницу, полезной там были жалкие крохи.

«Теперь я знаю, что Петр Нарышкин получил машину в подарок не от любовницы, а от родной сестры. Да и не в подарок, а так, на время попользоваться дали. Машина вроде та же, люди те же, а вот история получается совсем с другим подтекстом».

И подтекст этот был сильно по душе девушке. Она даже напевать что-то себе под нос начала. А потом и насвистывать.

Выйдя из подъезда, Ксюша ненадолго замерла. Двор был ухоженным. Имелась тут и детская площадка, да не абы какая, а с массой всевозможных качалок-развлекалок. Ксюша побрела туда и устроилась на лавочке, благо, что время было послеобеденное и вся детвора отдыхала по кроваткам. Когда Ксюша была маленькая, она ничуть не уставала днем и совсем не понимала, зачем ей после обеда ложиться спать. Зато теперь, став постарше, она с удовольствием бы вздремнула после обеда. Наверное, тихий час для своих детей взрослые придумали с одной лишь целью, чтобы хоть немного отдохнуть самим.

Ксюша сидела, наслаждалась минуткой отдыха и лениво разглядывала местность, поворачивая голову туда-сюда. С одной стороны двора была устроена парковка для машин, а с другой у каких-то счастливчиков имелись даже личные гаражи. Отчего у одних гаражи, а у других даже собственного парковочного места не имелось, сказать было трудно. Видимо, поставлены тут эти гаражи были еще при купце Кононове, во всяком случае, выглядели они именно так. Старенькие железные домики много раз заботливо перекрашивались своими владельцами. И сейчас один гараж был благородного травянисто-зеленого цвета, второй нежно-лимонного, а третий был окрашен совсем недавно и сверкал, словно взбесившийся помидор.

Не гаражи, а какой-то светофор, впору по ним детишкам изучать правила дорожного движения. Ксюша сидела с краешка, как раз у стены зеленого гаража. Она не случайно выбрала именно это место. Солнышко тут как-то по-особенному славно пригревало, а сама стена гаража отлично защищала от прохладного майского ветерка, не разрешавшего горожанам думать, будто бы уже и впрямь наступило лето. Но в закуток за гаражи ветру хода не было. И тут сформировался особый микроклимат. Одним словом, красота, хоть всю жизнь так сиди. Тепло, уютно, нежься себе в целебных лучах весеннего солнца, кайфуй.

Ксюша прикрыла глаза и постепенно погрузилась в какое-то оцепенение. Сон – не сон, дрема – не дрема, а какой-то транс, вызванный переизбытком солнечного света.