Муза ночных кошмаров: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Птица на секунду зависла перед ними, закрывая собой обзор. Из ее глотки донесся очередной вопль, а затем она нырнула к порталу. Лазло отпустил край.

– Назад! – крикнул он остальным.

Воздух резко захлопнулся, но преграда из него как из шторки над дверью, и Привидение пролетело насквозь.

Ребята пригнулись, орел задел их головы своими фантомными перьями. Перила Лазло уберегли их от падения с моста, который он лихорадочно сокращал и поворачивал. Сфера закрывалась, ее края сплавлялись воедино.

Но было слишком поздно.

Привидение было не одно. Следом за птицей промчался поток ветра, доносивший еще один голос, оплетающий, вопль птицы в свирепой гармонии. Искажение в воздухе вспухло и порвалось, открывая чьи-то руки, ноги, оружие.

Нападение.

36. Ничего особенного

Однажды «Нова» было лишь половиной имени. «Кораинова» – музыкальное и завершенное. Само по себе «Нова» представляло хрупкий зазубренный фрагмент. Каждый раз, когда она его слышала, то снова ломалась пополам.

– Нова! Работай быстрее!

Снова пришла пора Убоя. Коры не было уже год. За все это время Нова не получила ни весточки. Она не сомневалась, что сестра писала ей, но подозревала, что отец или Скойе перехватывали письма.

С багром в одной руке и ножом в другой, она разделывала тушу, лежащую на песке.

Это не моя жизнь.

Но я застряла в ней навсегда.

Без Коры и мечты это вообще сложно было называть жизнью. После того как Нова очнулась и обнаружила, что ее оставили, горе девушки было подобно зимней буре – смертельной, ослепительной, способной похоронить на месте. Каждая мысль была как удар ножом, каждое воспоминание – как рана, пока наконец не наступило безразличие. Шатаясь по деревне, осажденная косыми взглядами и сплетнями, она уже чувствовала себя мертвой – даже хуже, чем труп. Скорее, как туша уула после расправы сайров, когда не остается ничего, кроме костей.

– Я всегда знала, что в тебе нет ничего особенного, – сказала Скойе первым делом после пробуждения Новы, ее глаза горели ярче, чем когда-либо. – Всю свою жизнь вы с сестрой важничали, как принцессы, которые ждут, пока их отвезут на бал, но взгляни-ка на себя. Ты не принцесса! – Женщина цокнула языком. – Жалкое зрелище.

Важничали? Всю свою жизнь Кора с Новой работали и делали больше, чем надо. Скойе об этом позаботилась. Ей не на что жаловаться; как и всем остальным. Не безделье выделяло сестер из толпы. И даже не гонор. Просто они всегда верили, что достойны большего. Надежда имеет свойство блистать, и они сияли ею, как две жемчужины в устрице.

Увы, как оказалось, только одна из них жемчужина. А вторая не более чем кусочек кости, отполированный прибоем.

Внезапно за плечом Новы появилась Скойе. Изучила ее работу и рявкнула:

– Это все, что ты сделала за утро?!

Нова часто заморгала. Она слишком погрузилась в свои мысли. В последние дни девушка часто уходила от реальности и погружалась в себя. Теперь Нова увидела то же, что и Скойе. Шкуру уула испещряли бесполезные порезы. Она просто… рубила его.

– Мне жаль, – прошептала Нова.

– И правильно! Ты ничтожество! Ума не приложу, зачем ты понадобилась Шергешу, но я с радостью от тебя избавлюсь.

При упоминании деревенского старейшины Нова оцепенела. Ее будущий муж. Ее голос дрожал, когда она сказала:

– Думаю, все мы знаем, зачем я ему понадобилась.

Скойе замахнулась, и ее ладонь пришлась по щеке Новы как раз под нужным углом для идеальной, отрепетированной пощечины. Скойе умела раздавать оплеухи, а Коры больше не было, чтобы остановить ее руку в замахе. Боль обжигала. Рука Новы взметнулась к лицу. От него исходил жар, как от чайника.

– Ты должна проявлять уважение, – прошипела мачеха. – Такра тому свидетель, я пыталась тебя подготовить. Если ты до сих пор не выучила урок, уже никакие затрещины не помогут.

Все еще прижимая руку к щеке, Нова выпрямилась и сказала:

– Может, проблема в твоих методах?

– Только таких ты и заслуживаешь! Думаешь, Шергеш будет терпеть твою дерзость? – Скойе указала на неосвежеванного уула. – Думаешь, он будет мириться с твоей ленью? Заверяю, пощечины еще покажутся тебе милостью.