– Вероятно, менее.
– Вероятно, – не стал спорить Тион, который знал не больше рассказов Стрэнджа у костра в пустыне. – А что?
– Их было двенадцать, – начал Руза, либо не замечая, либо предпочитая игнорировать колкость в голосе алхимика. – Избранные из лучших и умнейших представителей расы, чтобы отправиться в путешествие из своего мира и «объединить все миры Континуума своим светом».
Поэзия, небрежно подумал Тион.
– Значит, они пришли со звезд.
– Нет, – покачал головой Руза. – Не со звезд. С неба.
Тион подумал, что тот просто педантичен.
– И какая разница?
– А я тебе скажу. Небо прямо здесь, – он показал вверх. – В то время как звезды, как ты, возможно, знаешь, очень далеко. Что-нибудь слышал об астрономии?
Юноша прищурился.
– Нет, – сухо отчеканил он. – О какой такой «астрономии» ты говоришь?
– В общем, звезды очень далеко. Космос большой. Можно путешествовать по нему вечно и никогда не наткнуться на другой мир.
Тион нахмурился. В каком-то смысле он смирился, что серафимы действительно существовали, но когда разговор заходил о деталях, все звучало как миф.
– И как же тогда, предположительно, серафимы добрались сюда?
Цара пробежалась взглядом по объяснению.
– Вселенные накладываются друг на друга как страницы книги, – сказала она, проводя пальцами по позолоченным краям страниц «Такранаксета». – Слоями. Ясно? Только представь, что каждая страница бесконечна и тянется во всех направлениях. Если бы тебе каким-то образом довелось путешествовать по космосу, ты бы двигался вдоль нескончаемой плоскости одной страницы, понимаешь? Ты бы никогда не попал на следующую.
– Ладно, – кивнул Тион. – Таким образом, чтобы попасть в другой мир, нужно… что? Перевернуть страницу?
– Неправильно, – с наслаждением заявил Руза. – Нужно проткнуть ее. Во всяком случае, так поступили серафимы.
Нужно проткнуть ее.
У Тиона закружилась голова. Его уже преследовало такое чувство – когда он превратил свинец в золото, когда поднялся на Пик и увидел парящую цитадель, когда алкагест Стрэнджа сработал, хотя не должен был, и когда он добыл кусок мезартиума с северного якоря, что привело к последствиям, которые еще нужно изучить. Это что-то важное. Очень важное.
– Хочешь сказать, они проделали дыру, – уточнил он, и его разум в который раз расширил границы своего понимания, чтобы охватить концепцию миров, наслаивающихся друг на друга, и ангелов, протыкающих их.
– Прямо в небе. Их звали Искателями. Шестеро направились в одну сторону, шестеро в другую, создавая двери в новых мирах. Такра командовала шестеркой, пришедшей сюда. – Руза положил руку на книгу. – Это – ее завет. – Затем, подняв руку, указал на первый диск диаграммы, и его глаза загорелись. – Мелиз – это дом серафимов. С него они начали. – Он зачитал несколько следующих: – Эрец. Земля. Кузой. Лир. – Все они звучали для Тиона нереально. Руза провел пальцем по остальным, переворачивая страницы и двигаясь за мирами, пока не дошел до последнего и не произнес: – Зеру.
Что не столько переводилось как мир, если верить книге, а значило этот мир. Один из многих.
– Это карта, фаранджи, – объяснил Руза на случай, если Тион не понял.
Его охватил трепет. Кровь зашумела в голове. Карта. Миры. Бреши в небе.
Сквозь волнение проклюнулось осознание. Кровь застыла в жилах. Шум исчез. Прошлой ночью он думал о совпадении, что серафимы и Мезартим прибыли сюда с разницей в тысячи лет – именно сюда и больше никуда в Зеру. Теперь он понял: это не совпадение. Если миры действительно существовали, а серафимы могли открывать двери между ними, что мешало воспользоваться переходами… кому-то другому?
Тион откинул голову, всматриваясь в цитадель, и спросил:
– Что, если там есть портал? Прямо. Вон. Там.
Зачем летающие корабли? Зачем клетки? Почему здесь?
Лазло осмотрел комнату снова, и его взгляд скользнул к парящему шару. Юноша двинулся по дорожке, сосредоточившись на нем. Шар парил примерно в двенадцати метрах над полом. Если он хотел изучить его поближе…