– Полагаю, – нерешительно начала она, – Нова предпочла бы не возвращаться. Если так случится, она могла бы найти работу в Аке. Почему нет? На борту хватает места, в отличие от возможностей его заполнить.
Анталь тяжело вздохнул:
– В нашу работу не входит спасать девушек от их тоскливой жизни, Солвэй.
– Наша работа – находить сильных, а их с каждым разом все меньше. Да и с такой матерью и сестрой, каковы шансы, что она слабая?
Все замолчали и посмотрели на Скатиса, который пока не высказал своего мнения. Все это время он просто наблюдал, его взгляд ползал по Нове – как мухи по пляжу, подумала девушка, мысленно съежившись. Похоже, все ждали, пока он обдумает их предложения. И почему-то выглядели… взволнованно.
– Скатис? – поторопил Рен, и у Новы перехватило дыхание от страха, что он просто прикажет оставить ее, поскольку она того не стоит. Рукой без перчатки она крепко сжала ладонь Коры.
Кузнец, стоявший у стены, резко выпрямился:
– Есть еще один вариант, о котором вы не упомянули.
– Нет, – резко перебила Солвэй.
Скатис поднял брови:
– Что, прости?
Женщине явно было неудобно спорить с начальником.
– Это против протокола.
– Это мой корабль. Я устанавливаю протокол.
– Но не имперский, – упорствовала Солвэй, став фиолетовой от частого дыхания. – Ты должен подчиняться ему, как все остальные.
– Я не такой, как все остальные, – парировал Скатис, и его голос напоминал тлеющие угольки.
Наступила кратковременная тишина, а затем Анталь, откашлявшись, предложил:
– Почему бы не попробовать еще раз утром, прежде чем обдумать… другие варианты.
– Думаю, девчонка желает узнать свой дар сейчас. – Скатис повернулся к Нове. – Не так ли.
Это был не вопрос, и Нова не знала, что сказать. Ей отчаянно хотелось раскрыть свой дар, но почему остальные выглядели так встревоженно?
– Я не… – начала она. – Что?..
– Отлично, – кивнул Скатис, – решено. – Хотя она ни на что не соглашалась.
– Подождите. – Кора встала перед сестрой. – Что вы собираетесь с ней делать?
– С ней? – переспросил Скатис, улыбаясь. – Абсолютно ничего.
И первый намек на его намерения Нова получила, когда руки ее сестры дернулись к ошейнику из божьего металла.
Кора ахнула. Она чувствовала, как обод сжимается, и пыталась протиснуть под него пальцы, чтобы это остановить, – будто она могла, будто божий металл не был глух ко всему, кроме воли кузнеца. Он впивался в кожу. Ее вдохи участились, а затем обернулись хрипом, когда ошейник сдавил трахею. Ей даже не хватило времени для последнего вдоха, прежде чем он сомкнул горло и перекрыл воздух. Из Коры вырвался измученный звук. Ее глаза расширились от паники.
– Нет! – вскрикнула Нова, кинувшись к сестре, чтобы тоже ухватиться пальцами за ошейник. Все тщетно. Она уже знала, что не обладает даром кузнеца. Девушка резко повернулась к Скатису. Тот наблюдал за ними с пугающим безразличием. – Отпусти! – проревела Нова. – Ты убьешь ее!
– Надеюсь, что нет, – ответил Скатис. – Астралы действительно очень редко встречаются. Будет жаль, если она умрет. Но ее жизнь в твоих руках. У тебя есть сила или нет? Покажи мне.
Нова набросилась на него. Она не могла мыслить здраво. Напасть на слугу империи – да еще и на кузнеца! Это хорошее основание для немедленной казни. Но она все равно не успела к нему подобраться. Скатис аккуратно шагнул назад, и пол под ее ногами деформировался и стал жидким, затягивая Нову по самые колени, прежде чем снова стать твердым и запереть ее в ловушке. Она пыталась вырваться, отчаянно переводя взгляд с лица Коры – открытый рот и паника в глазах – на безмятежное лицо Скатиса. Остальные слуги не двигались, выражения на их лицах сразу ясно давали понять, что они боялись своего капитана и не могли ему препятствовать.
Только он мог это остановить, и Нова четко уяснила – судя по их лицам, – что Скатис не станет ничего делать, что он готов довести дело до печального конца, даже ценой жизни Коры.