Муза ночных кошмаров: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

После этого ее дни погрузились в туман, а настоящая жизнь проходила по ночам в тайной пещере, где она исполняла танец с мечами в паре с юношей, горевшим прекрасным огнем. Прошел год, затем два, затем три, и он перестал быть юношей. Его лицо стало шире; тело тоже. Руки кузнеца окрепли. Но глаза всегда оставались широко распахнутыми, а еще он любил мир и был бесстрашным, но краснел, когда видел ее, и улыбался как мальчишка, который никогда до конца не повзрослеет.

На шестнадцатый день рождения Азарин в Рыбацком павильоне устроили танцы. Не в честь нее; просто так совпало. Она не сказала Эрил-Фейну о дне рождения, но он узнал и принес подарок – браслет, приготовленный собственными руками из кованой стали, с полосками из демонического стекла. Когда он застегивал украшение, то задержался пальцами на ее запястье, а во время танца его крупные уверенные руки дрожали на ее талии.

И когда танцы прервал визит Скатиса на Разаласе, явившегося, чтобы забрать девушку по имени Мазал, они окаменели, бессильные и полные праведного гнева, а потом расплакались.

В ту ночь он повел ее домой по подземной тропе, и они со всей страстью неопытных воинов обсуждали свержение богов. Эрил-Фейн упал на колени и, сотрясаясь всем телом, поцеловал ей руки. Азарин коснулась его лица с легким ощущением нереальности происходящего: она так часто об этом мечтала, что это казалось естественным, но некоторые подробности даже она не могла себе представить: насколько колючий у него подбородок, насколько горячий лоб, какие мягкие – какие мягкие – у него губы. Девушка провела по ним пальцами – ошеломленно, полумечтательно, умопомрачительно. Время сделало скачок, и тогда уже не ее пальцы, а губы касались его лица – тем лучше, чтобы ощутить их мягкость, поскольку пальцы слишком огрубели от мозолей, зато губы чувствовали все. А Эрил-Фейн был всем, что она хотела чувствовать.

В ту ночь в их сердцах что-то пробудилось. Увидев, как Скатис забрал девушку, когда они только что танцевали, и зная, даже когда не хотели об этом думать, что она сейчас переживает… Это жестокое пробуждение, и они топили свое горе друг в друге – своими губами, руками и голодом. Мазал была ненамного старше Азарин. Лишь некоторые девушки в городе избежали внимания богов. Почти всем было суждено преодолеть этот путь в цитадель и провести там год, который не оставит следа в их памяти. Все знали, что это лишь вопрос времени, так что минуты обрели новое значение.

Азарин почти не помнила последующие дни, но ночи… О, ночи. Встречаясь в речной пещере, они беспощадно тренировались, да так, что остальные воины невольно останавливались, чтобы понаблюдать за парой. Они смыкались в смертельном страстном танце и двигались на равных, ее скорость противостояла его силе. Никто в городе не смог бы их одолеть. После спарринга Эрил-Фейн провожал Азарин домой, вот только они не оказывались там раньше первых лучей солнца. Они знали все потаенные местечки, где могли остаться вдвоем, чтобы целоваться, прикасаться, сжимать, дышать, тонуть, а еще жить и сгорать.

Через пару месяцев они поженились. Как и в случае с браслетом, Эрил-Фейн собственноручно изготовил ей кольцо. На свое крошечное жалованье подмастерья снял им квартиру над пекарней – в Ветропаде, куда ливнем падали божьи сливы. Они источали приторно-сладкое напоминание, всегда царившее в воздухе. Даже если никогда не поднимать взгляда, ты все равно не сможешь улизнуть от знания, что там парит цитадель. Но квартира стоила немного, а они были юными и бедными. Эрил-Фейн поднял Азарин на руки и понес по лестнице. Девушка была высокой и сильной, но он поднял ее легко, как шелк и воздух. Затем захлопнул за ними дверь и направился прямиком к кровати. Они так долго этого ждали. Разумеется, они ждали, но с каждой ночью это было все сложнее. Они были друг для друга как спичка и фитиль. Стоило прикоснуться, как они загорались.

Двумя днями ранее, ощущая ласки его пламенных губ на своей шее, Азарин закрыла глаза и сказала:

– Я не хочу быть девственницей, когда он меня заберет.

– Я не позволю тебя забрать, – ответил Эрил-Фейн, обхватывая ее крепче и напрягаясь всем телом.

Но они знали, что случалось с теми, кто пытался воспрепятствовать визиту Скатиса: Разалас перегрызал отцам глотки, а мужей поднимал в небо и отпускал. Вмешиваться не стоило; женщин вернут, и ни одна из них не желала гибели своего мужа. Тем не менее, когда доходило до дела, некоторые просто не могли остаться безучастными, и Азарин беспокоилась за реакцию Эрил-Фейна. Ведь они рисковали не только собой. Если кто-то из них покажет свои боевые навыки, это выдаст тизерканцев, которые пока не были готовы защищаться, не говоря уже о полномасштабном восстании. В любом случае все будет напрасно. Скатис никогда не спускался со своего монстра и носил вторую кожу из ультратонкого мезартиума под своим одеянием. Ему нельзя было причинить вреда. Азарин уговаривала Эрил-Фейна поклясться, что он не умрет из-за нее, но он отказался дать эту клятву.

А вот в вопросе ее девственности они легко пришли к согласию. Дав обеты, Эрил-Фейн с Азарин отправились домой, пропустив праздничную вечеринку в их честь. Они были юными и пылающими и жили под ужасной тенью. Нельзя было терять ни мгновения.

На протяжении пяти дней они нанизывали минуты, как бусины, – каждая из них сокровище, драгоценное и сверкающее.

На шестой день прибыл Скатис. Приземление Разаласа сотрясло улицу. Азарин с Эрил-Фейном возвращались домой с рынка, держась за руки и озаряя друг друга тайной улыбкой любовников. Для бога чудищ они были неотразимы: прекрасные, молодые и полные нежности. Такому монстру пара показалась десертом. Эрил-Фейн спрятал Азарин у себя за спиной. В ней зародился ужас. Разалас прыгнул. Выглядел он пугающе: крылатое уродливое существо, череп оголился от гниющей плоти. Металлический череп, металлическая плоть, а вместо глаз – пустые глазницы, горящие инфернальным огнем. Он налетел на них, врезаясь в Эрил-Фейна. Азарин откатилась на спину и лежала на потрескавшихся лазуритовых камнях, когда крупные когти Разаласа сомкнулись на плечах ее мужа.

И подняли его в небо.

Она наблюдала, как он удаляется, извиваясь в лапах чудовища. Все произошло так быстро. Это она осталась внизу. Азарин не была к этому готова. Иногда забирали и мужчин, но значительно реже, чем женщин. Девушка могла только лежать на месте и с трудом втягивать воздух, пока кто-то не помог ей подняться и не проводил домой к семье.

Ей казалось, что она пролежала там, с трудом втягивая воздух, следующие два года. Они превратились в такое пятно из тоски и боли, что когда Скатис наконец забрал ее, она радовалась – концу ожидания, тому, что скоро узнает судьбу своего мужа.

Он был жив. Но уже не являлся ее мужем, ни тогда, ни после. Эрил-Фейн стал сломанной игрушкой Изагол. Он не мог прикасаться к Азарин или любить ее. Не мог даже плакать. Азарин никогда не переставала его любить, хотя и пыталась в худшие времена. Такра тому свидетель, как же она старалась!

И вот где они сейчас, уже не те молодые, прекрасные создания? С того дня, как Скатис забрал его, прошло восемнадцать лет, но казалось, что они потеряли целую жизнь. Теперь же, за последние несколько дней, он и плакал, и держал ее за руку, и Азарин впервые почувствовала, что Эрил-Фейн меняется. Ощутила первый хрупкий росток исцеления. Но вдруг она видела только то, что отчаянно желала увидеть? Пока она наблюдала за ним и размышляла, вокруг них очертила круг большая тень. Азарин испуганно посмотрела вверх и увидела парящего белого орла. Ее охватила необъяснимая дрожь. Она не верила в предзнаменования и не имела разумных причин, чтобы бояться птицы. Но на мгновение ей показалось, будто судьба натянула тетиву, нацелила стрелу прямо на Эрил-Фейна и объявила его следующим в очереди на смерть.

26. Развеселый божий отпрыск

Сарай подготовилась, насколько это было возможно. Присев на пол рядом с Миньей, настраиваясь вновь проникнуть в ее разум, она невольно вспоминала все те ночи, когда отправляла мотыльков в человеческие сны, чтобы насылать кошмары. Тогда Минья приходила к ней на рассвете и жадно расспрашивала: «Ты довела кого-нибудь до слез? Ты заставила их кричать?»

На протяжении многих лет ответ был положительным. Сарай знала лучше всех: людей легко довести до слез. Горе, унижение, злость, страх – к слезам ведет несчетное количество троп. Заставить кого-то кричать – тоже проще простого. Они столького боятся.

Но как заставить кого-то перестать плакать? Как заставить перестать бояться?

Можно ли свести на нет ненависть?

Можно ли обезвредить отмщение?

Насколько трудные и серьезные эти задачи. Сарай едва могла осознать их важность.

– Доверься себе, – наставлял ее Лазло. – Может, она сильна, но и ты не слабая. Я видел, на что ты способна во снах.

Она подняла брови. Не смогла удержаться.

– Это уж точно, – закусила девушка губу в застенчивой улыбке. – Но вряд ли это поможет мне сейчас.

Лазло улыбнулся, покрываясь румянцем: