Муза ночных кошмаров: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Это трение заставило Лазло закрыть глаза и сделать успокаивающий вдох.

– Твоя губа, – заметила Сарай, виновато потупив взгляд. – С такими успехами она никогда не заживет.

– Мне нравятся эти успехи, – ответил Лазло своим самым хриплым голосом – как заметила Сарай, таким он бывал в моменты горя или страсти. – Я всегда могу вырастить новую губу, а вот это мгновение уже никогда не вернуть.

Сарай склонила голову набок.

– В этом утверждении нет ничего неправильного.

– Абсолютно. Оно искреннее.

– Наверняка где-то губы растут на лозах.

– Мир огромен. И шансы велики.

Сарай улыбнулась и почувствовала себя глупышкой – в самом лучшем смысле этого слова.

– Но мне нравится эта губа. Я назначаю себя ее защитником. Никаких поцелуев до дальнейших распоряжений.

Лазло прищурился:

– Это худшая идея, которая приходила тебе в голову.

– Считай это испытанием. Ты не можешь целовать, но тебя могут. Нужно было сразу это уточнить. Только не в губы.

– А куда же? – заинтригованно осведомился он.

Сарай задумалась.

– В бровь, например. Наверное, только туда. Определенно не в шею, – сказала она с блеском в глазах. – И не в то местечко за ухом. – Девушка задела его кончиками пальцев, из-за чего по телу Лазло прошла дрожь. – И уж точно не сюда.

Сарай медленно провела линию вдоль его груди, ощутила, как напрягаются мышцы под рубашкой, и захотела снять ее и поцеловать юношу прямо здесь и сейчас.

Лазло схватил ее за руку и прижал к сердцам, ударявшимся о стенки груди. Взглянул на Сарай с кипящим восторгом. Как же сияли его мечтательные глаза! Девушка видела в них свое отражение и заходящее солнце: голубые пятнышки в радужных оболочках, немного багрового и розового, и одинаковые ярко-оранжевые полосы, перекрывающие серый цвет.

– Сарай, – произнес он, и его голос был даже грубее, чем в горе или страсти. Он звучал так, будто его сломали, а затем собрали воедино, не обнаружив половины кусочков. Опустошенно, сладко и идеально. – Я люблю тебя.

И Сарай растаяла.

Ранее, в галерее, это звучало неправильно – с Миньей, призраками, клятвами и угрозами, – но здесь и сейчас это было идеально и доказывало, что в конечном итоге Сарай неподходящий защитник для губы Лазло. Она поцеловала его. Вернула те же слова, прошептав их у самых губ, и оставила при себе. Это возможно: отдать и оставить слова. «Я люблю тебя» настолько щедры.

И когда солнце погрузилось за Пик, они встали у перил и наблюдали, как свет проникает сквозь демоническое стекло – тысячи гигантских скелетов, сплавленных в гору. И тогда внутри Сарай заиграла нервная барабанная дробь.

До чего странно, что это ее первые призрачные сумерки. Она не пробыла мертвой и суток. Зародятся ли ее мотыльки или они тоже утеряны навсегда?

Пришло время узнать.

С самого начала дар Сарай проявлялся как необходимость кричать. Ее горло и душа требовали этого каждую ночь. Если она пыталась сопротивляться, давление нарастало до тех пор, пока она не могла его сдержать. Нечто внутри нее хотело вырваться на свободу. Это то, кем она является.

Или являлась.

Тьма подступала медленно, а Сарай все ждала знакомого ощущения – зарождения мотыльков внутри себя. Но чувство не приходило – никакой полноты в животе, никакого крика. Она прижала руку к горлу, будто могла ощутить гул мотыльков, ожидающих зарождения там, где ее дыхание встречается с воздухом.

Ничего. Ни гула и, конечно же, ни дыхания. Сарай горестно посмотрела на Лазло.

– Что такое? – спросил он.

– Я не чувствую их, – в ней вспыхнула паника. – Кажется, их больше нет.