Бои, бои… Дороги зовут на запад.
Ясско-Кишиневская операция. Румыния. Освободительный поход в братскую Болгарию. Бои за освобождение многострадальной Югославии. Битва в Венгрии, превращенной гитлеровскими захватчиками в свой южный бастион, за который они держались с ожесточением обреченного. Ветераны 40-й гвардейской никогда не забудут неоднократные переправы под вражеским огнем через Дунай, бои за Секешфехервар… Они чем-то походили на бои под Сталинградом.
Немногие десантники из тех, кто в августе 1942 года пришел на защиту Сталинграда, дошли до австрийской столицы. Одни пали смертью храбрых, иные после госпиталей оказались в других воинских частях и соединениях. Но их традиции, приумноженные богатым опытом многочисленных боев, превратились в несокрушимую силу. За всю войну дивизия не знала, что такое отступать…
Когда 40-я гвардейская Енакиевско-Дунайская Краснознаменная ордена Суворова стрелковая дивизия входила в Вену, мне тоже посчастливилось быть там. Я был уже в газете другого соединения. Но 40-я гвардейская так и осталась для меня родной. Потому что я видел ее рождение и прошел с ней от Дона до Днестра…
Есть такие строки:
Перед моим взором до сих пор стоят те, готовые на все ради защиты Родины, восемнадцатилетние пареньки, прибывшие в воздушно-десантную бригаду в октябре сорок первого. Те возмужавшие, закаленные в походах, пришедшие на Дон, чтобы грудью своей заслонить Сталинград. Те бесстрашные десантники-гвардейцы, которые в первых же боях остановили многократно превосходящего силами врага, в стодневной активной обороне отстояли плацдарм в малой излучине Дона, единственный участок на всем донском правобережье, где немцам так и не удалось прорваться к реке. И пошли дальше, на запад.
Как-то, разговаривая с товарищем-сталинградцем капитаном запаса Александром Чаплыгиным, я спросил:
— Сколько осколков тогда тебе перепало?
— Разве я считал! Граната разорвалась рядом, когда штурмовали немецкие траншеи. Пять, десять…
— А почему не пошел в санроту?
— Некогда было. Меня только что назначили командиром отделения. И вдруг я пойду лечиться! Что скажут бойцы о своем командире?.. Подумал: «Зарастет все!» И заросло…
В общем-то рядовой случай. Подобных на Дону было бессчетное количество. С передовой уходили только те, кто действительно не мог драться.
Много их, храбрых, беззаветно преданных Родине, партии, пало под Сталинградом, на тернистом пути к Победе. Другие на всю жизнь получили фронтовые отметины. Но мы победили…
Дивизия воспитала в своих рядах 5 Героев Советского Союза. Орденом Ленина награждено 11 человек, орденами Красного Знамени —154, Суворова — 6, Александра Невского — 21, Отечественной войны — 382, Красной Звезды — 2386, Славы — 351, медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги» — 6819 человек.
Личный состав удостоен 12 благодарностей Верховного Главнокомандующего.
В работе над рукописью большую помощь автору оказали бывший начальник политотдела 40-й гвардейской стрелковой дивизии полковник в отставке П. И. Черенков, бывший командир 119-го гвардейского стрелкового полка полковник в отставке Я. М. Орлов, капитан запаса А. И. Чаплыгин, ветераны дивизии Е. С. Оглобля, А. П. Михалевич, Л. К. Зелинская, В. А. Скрипицин и другие. Спасибо за все вам, мои фронтовые друзья!
Илья Лебедев
ТРИДЦАТЬ ТРИ БОГАТЫРЯ
История одного листка
В южной части Волгограда, в Красноармейском районе, одна из улиц названа именем 33 героев, славных защитников Сталинграда, воинов 1379-го Краснознаменного стрелкового полка 87-й Перекопской Краснознаменной дивизии легендарной 62-й армии.
Назовем их поименно:
Заместитель политрука взвода пешей разведки Ковалев Леонид Иванович.
Командир отделения младший сержант Мингалев Михаил Иванович.
Командир отделения младший сержант Пасхальный Владимир Исакович.
Командир отделения младший сержант Рудых Андрей Григорьевич.
Рядовой Калита Семен Васильевич.
Рядовой Матющенко Василий Ильич.
Рядовой Титов Кондрат Кириллович.
Рядовой Толкачев Михаил Иванович.
Рядовой Назаренко Павел Давыдович.
Рядовой Прошин Сергей Никитович.