Пришельцы из Вселенной: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

2. При непосредственном приземлении используются раскладные винты.

3. Космический челнок имеет четыре таких винта и четыре колеса (которые, в свою очередь, представляют интерес, поскольку они способны ехать «во все стороны»).

При сравнении описания Иезекиля и реконструированного на его основе космического корабля с преданием догонов о Номмо следует отметить, что понятие «Номмо» носит собирательный характер. С одной стороны, оно персонифицируется, с другой — отождествляется с самим ковчегом. Нечто подобное присутствует в современных культах «карго», где самолеты рассматриваются в качестве транспортных средств богов или живых божественных существ, а пилоты — в качестве богов, посланников богов или частей летательных аппаратов.

Догоны описывают приземление ковчега следующим образом: «Ковчег опустился на иссушенную Землю Лиса, и возникший при посадке вихрь поднял огромные клубы пыли». Рисунок 2 представляет собой попытку догонов изобразить этот вихрь приземляющегося ковчега. Иезекиль тоже пишет о «бурном ветре, пришедшем от севера, великом облаке и клубящемся огне и сиянии вокруг него…»

О Номмо — или, по всей вероятности, о ковчеге — говорится: «Он словно пламя, которое исходит, едва он касается земли». Догоны сообщают: «Номмо был красный, как огонь… приземлившись, он стал белым». Это может означать, что раскаленная нижняя часть летательного аппарата после приземления охладилась и «стала белой», то есть восстановила свою первоначальную окраску.

Кроме того, догоны используют в этой связи выражение «брызжущая кровь», которое, вероятно, обозначает выброс из ракетных двигателей: «Когда ковчег опустился на землю, его кровь брызнула в небо». У догонов также встречается упоминание — пусть и косвенное — колес космического корабля Иезекиля. Согласно их преданию, после приземления ковчега нечто, описываемое как «лошадь» или «четвероногое», оттащило его с помощью канатов в яму. «Ковчег превратился в колесницу, которую тащили четыре ноги». Это сухопутное транспортное средство должно было обладать колесами, в противном случае его не назвали бы колесницей.

Помимо всего прочего, догоны описывают форму ковчега при приземлении. На их рисунках изображено снижение ковчега. При спуске он превращается в ромб, при посадке становится прямоугольным. Возможно, догоны хотят сказать: «Когда ковчег опускался, пространство имело четыре угла, когда он находился внизу, оно имело четыре стороны».

Это описание согласуется с рассказом Иезекиля о винтах, которые вращаются при подлете и останавливаются после посадки. Более рациональный вариант средства посадки реконструировал Блумрич: четыре вертолетных винта, каждый из которых имеет четыре лопасти. При работающих двигателях отдельные лопасти, естественно, не видны, их можно различить только в состоянии покоя.

Интерес представляет также сравнение общего вида корпуса летательного аппарата, реконструированного Блумричем, с рисунками догонов. Следует отметить, что в предании догонов Номмо в качестве «разумного зверя» иногда сливается со своими техническими устройствами для перемещения по суше (точно так же вертолетные винты Иезекиля обозначаются как «живые звери»). Для Номмо характерны конусообразная нижняя часть и куполообразная верхняя часть. Он имеет форму рыбы, обладающей четырьмя (!) боковыми плавниками, что весьма примечательно. Верхний купол из Книги пророка Иезекиля в реконструкции Блумрича обозначен как кабина пилотов (рис. 3).

Существует еще один древний предмет, имеющий параллели с Номмо или космическим кораблем Иезекиля. Это египетский камень Бен-Бен. Египет в этой связи представляет интерес еще и тем, что Роберт Темпл выявил тесные связи между этой страной и преданием догонов о Сириусе. Камень Бен-Бен подробно описан Петером Фибагом. Согласно его мнению, он связан с обелисковой символикой, которая, судя по всему, восходит к изображениям ракет или космических кораблей. Захария Зитчин пишет: «По словам египтян, Бен-Бен представлял собой твердый предмет, спустившийся на Землю с небесного диска. Он служил «небесной камерой», в которой приземлился великий бог Ра».

На первый взгляд, Бен-Бен напоминает пирамиду, но при более внимательном рассмотрении видно, что в действительности он представляет собой конус. Пирамида угловата, а не округла. Примечательны также закругленные нижние грани Бен-Бена. Интересно, что в иероглифическом письме и Сириус, и Бен-Бен изображаются треугольником (или стороной пирамиды).

Номмо считается посредником между Сириусом и Землей. Символом Земли в египетском иероглифическом письме также является треугольник, только в отличие от символа Бен-Бена он стоит на одной из своих вершин. Темпл уверяет нас в том, что египетские жрецы — «хозяева иероглифов» — очень любили каламбуры. Один из этих каламбуров состоит в том, что знак Сириуса (или Бен-Бена) был перевернут с ног на голову, в результате чего получился знак Земли.

Но перевернутый иероглиф Бен-Бена напоминает корпус космического корабля Иезекиля. Это станет особенно очевидным, если вместо того, чтобы переворачивать знак Бен-Бена, самому «встать на голову» (рис. 4).

ДОИСТОРИЧЕСКАЯ АСТРОНАВТИКА

В КУМРАНСКИХ СВИТКАХ

Клаус-Ульрих Грот

В период с 1947 по 1956 годы примерно в тридцати километрах к востоку от Иерусалима, в так называемых Кумранских пещерах, были найдены многочисленные свитки с письменами, представляющими огромную научную ценность. Правда, на протяжении сорока лет Ватикану удавалось всячески препятствовать проведению работы по оценке этих находок. Профессор Геза Вермес назвал эту ситуацию настоящим академическим скандалом и сравнил действия Ватикана с деятельностью средневековой инквизиции. Для любого, кто занимается исследованиями в области доисторической астронавтики, в подобном отношении нет ничего необычного. Практически невозможно преодолеть нежелание консервативных академических кругов признать новые научные знания, которые угрожают не оставить камня на камне от традиционной картины мира в археологии — как и от догм теории эволюционного развития Дарвина в антропологии. Это характерная особенность нашего общества и, наверное, человеческой натуры: новые знания прокладывают себе путь в массовое сознание только тогда, когда для этого созревает ситуация.

Еще одним маленьким шагом в верном направлении мы обязаны публикации в 1993 г. в Германии труда профессоров Роберта Айзенмана и Михаэля Визе, в котором содержатся переводы избранных Кумранских текстов. При этом необходимо принять во внимание следующее: во-первых, речь идет лишь о подборке фрагментов, поскольку львиная доля свитков остается нерасшифрованной вследствие большого объема работы, которую еще предстоит выполнить. Во-вторых, Айзенман и Визе являются теологами, в силу чего они далеки от идеи доисторической астронавтики и даже не допускают ее возможности.

Это становится очевидным уже после первых страниц их книги. Характерные для них напыщенные иносказания, религиозно-догматические посылки и, главное, игнорирование весьма красноречивых пророчеств в конечном итоге сделали невозможным осознание ими истинного смысла расшифрованных документов. Тем не менее работа Айзенмана и Визе дает нам возможность подвергнуть тексты критическому анализу и, насколько это возможно, интерпретировать их с точки зрения доисторической астронавтики. Однако сначала следует указать еще на одну трудность: зачастую расшифровке поддаются лишь отдельные слова в предложении. Но даже в тех случаях, когда общий смысл предложения ясен, существует вероятность того, что при заполнении пробелов исследователи руководствуются своими ожиданиями и представлениями, вследствие чего могут возникать источники ошибок.

Ниже рассматриваются наиболее актуальные из опубликованных Айзенманом и Визе пятидесяти фрагментов. То, что это фрагменты, вовсе не следует воспринимать как недостаток, ибо, по большей части, даже там, где фрагментарный характер позволяет полностью уяснить смысл текстов, связи с доисторической астронавтикой не просматриваются. В этом плане исходное положение в данном случае точно такое же, как и в случае с библейскими текстами или апокрифами.

1. Текст «О рождении Ноя» (4 Q 534–536) Айзенман и Визе характеризуют как «псевдоэпиграфический пророческо-мистического содержания». На него можно взглянуть и с другой точки зрения. Ной в этом тексте называется «избранником Бога». Речь идет о синониме слова «цаддик», или «праведник», который используется в Дамаскском тексте для описания «сыновей Цадока». Являясь первым «цаддиком», упомянутым в текстах (Книга Бытия 6,9), Ной был «совершенным от рождения». Правда, как и все остальные, он не будет знать ничего до того самого времени, когда познакомится с «Тремя Книгами». Тогда он познает тайны людей. Его мудрость распространится на все народы, и он познает тайны всех живых существ. К этому можно было бы отнестись, как к пустой болтовне, если бы автор текста не придавал большого значения точному воспроизведению фактов. Он даже указал вес новорожденного Ноя — 350 шекелей (около 4 килограммов) — и упомянул, что тот проспал после родов до полудня. Поэтому мы можем смело утверждать, что данный текст аутентичен — по крайней мере, в своей основе. Если принимать во внимание роль Ноя, сохранившего род человеческий от вымирания во время Всемирного потопа, оценки автора представляются вполне обоснованными. Таким образом, Ною были переданы особые знания. Кем — в тексте не сообщается. Если предположить, что Ной являлся сыном «небесного стража», как утверждается в свитке Ламеха, то, скорее всего, этими знаниями его снабдил «Небесный Учитель».

2. «Слова Михаила» (4 Q 529) Айзенман и Визе относят к категории «рассказов о небесных путешествиях и видениях».

Авторы правильно указывают на параллели с повествованием Еноха. Тем не менее интерпретация этого сообщения как видения в свете весьма прочной фактической основы также представляется недальновидной. Михаил «поднимается высоко в небеса», видит там «массу огней» и встречает Архангела Гавриила. Тот наставляет его, в том числе и по поводу того, как должен строиться город, под которым мог подразумеваться Иерусалим. Речь идет, скорее, о практическом уроке, нежели о видении.

3. В тексте «Новый Иерусалим» (4 Q 554) прослеживается потрясающее сходство с материалом, изложенным в Книге Иезекиля, которое отметили и Айзенман с Визе. Правда, точное понимание текстов несколько осложнено из-за использования редких и прежде неизвестных слов. Но, несмотря на определенные трудности, представление о городе складывается довольно ясное. Он имел форму прямоугольника 20 × 29 км и был окружен стеной с двенадцатью воротами. Стена имела 1500 башен, каждая более тридцати метров, предназначенных для защиты от врагов. При знакомстве с этими двумя страницами переведенного текста становится очевидным, что неизвестный автор все тщательно измерил, посчитал и записал. Его труд сопоставим с работой, проделанной Иезекилем.

4. В тексте «Толкователь Иезекиль» (4 Q 385–389) вновь идет речь о «космическом корабле» Иезекиля: «Иезекиль увидел… луч, исходивший из колесницы, и четыре живых существа, живую фигуру… и они не вращались, когда двигались; каждое из живых созданий передвигалось на двух ногах;… их лица были связаны друг с другом. Что касается формы лиц: одно было львиным, второе — орлиным, третье — телячьим, четвертое — человеческим. У каждого была человеческая рука; они выходили из спины живых созданий и были прикреплены к их крыльям… Колесо было связано с колесом, когда они двигались, и из обеих сторон колес выходили струи огня, и посреди углей были живые существа, как угли в огне, так сказать, лампы в средине колес и живых фигур. Над их головами был небосвод, выглядевший словно ослепительный лед».

Далее происходит весьма плодотворное общение Иезекиля с «Господом», хотя функции последнего остаются непонятными. Судя по всему, речь идет о руководителе, поскольку «Господь» разрабатывает политические перспективы и объявляет Иезекилю свое решение разбить Египет и Израиль и передать землю «в руки ангела Мастемотса».

5. В «Бытие-Антологии» (4 Q 252) мы находим заслуживающую внимание информацию, в том числе возраст библейских праотцев. Так, в 480-й год жизни Ноя пришел конец «безбожному человечеству». Бог говорит следующее: «Мой дух не всегда будет жить среди людей, и поэтому их дни сочтены за 120 лет до Потопа». Поскольку далее следует установленный для этого Потопа точный календарь (даже со днями недели) вплоть до того дня, когда спадет вода, можно предположить, что данные о возрасте Ноя отличаются такой же точностью. В 601-й год жизни Ноя, а именно 17-го числа второго месяца, вода полностью спала. В воскресенье, когда Ной сошел со своего ковчега, завершился полный год из 364 дней.

Если исходить из гипотезы, что библейский праотец распоряжался внеземным наследством, это объясняет такую продолжительность его жизни, как и «рекордный возраст» Мафусаила, равный 969 годам. В шумерском и египетском списках царей значатся похожие возрастные данные, являющиеся с точки зрения официальной археологии не более чем фантазией.