Запах пороха: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Нам не видны засевшие по ту сторону оврага немцы, но пять или шесть наших автоматчиков прочесывают огнем окна, двери и чердаки заовражных домов. Остальные бойцы поодиночке преодолевают открытый участок. Только в одном месте пересекают они полосу заиндевелых кустов, слепо проносятся через заросли, угловато прыгают, сбивают с ветвей иней и снег.

«Дум-дум-дум…» — методично бьет издали крупнокалиберный пулемет.

Автоматчики накапливаются под прикрытием захваченного пехотой каменного здания, в следующем доме — немцы. Перестрелка на миг стихает, в окнах удерживаемого врагом здания мелькают темные силуэты. Не ожидавшие здесь нашего удара немцы теперь лихорадочно закрепляются в каждом здании, наспех загромождают окна и двери столами, скамейками, шкафами.

Нам дорога каждая минута.

Раскалившийся, неудержимый Ступин зыркнул вокруг себя и по-медвежьи вывалился из-за угла здания. С крупного шага он перешел на бег, за ним кинулись все.

— Ура-а-а!..

Автоматчики рассыпались по огородам и задворкам. Стреляя на ходу и забрасывая окна гранатами, они обтекали каменные стены и неслись дальше. Натиск был стремителен, бойцы прорывались сквозь беспорядочный огонь врага, захватывая дом за домом.

20

Атака как будто завершалась. По другую сторону оврага так же успешно действует соседнее подразделение. В руках противника оставалось несколько окраинных построек.

В освобожденные здания вносили раненых. Связисты подтягивали провода. Спасаясь от минометного налета, красноармейцы жались к стенам, занимали выгоревшие кирпичные коробки домов, приникали к деревьям, сугробам, использовали малейшие неровности местности. Но понесшие большие потери в предыдущих боях автоматчики и пехотинцы не смогли единым духом очистить село и залегли. Тем временем немцы усиливали минометный огонь и накапливались в двух-трех последних домах.

Я лежал за погребком, впереди обугленной каменной коробки. Может быть, неделю назад это был еще жилой дом…

— Помогите! — окликнул меня женский голос.

Незнакомая девушка-санитарка волокла раненого. Это был молодой белобрысый боец, наверное, из стрелкового батальона. Вдвоем мы втащили его в дверной проем кирпичной коробки, санитарка начала перевязку, а я механически сунул в рот папиросу. От возбуждения у меня дрожали даже губы, я выглядывал в широкое, как пушечная амбразура, оконное отверстие и ломал спичку за спичкой.

В наше убежище вошел еще человек, это был молодой полковой переводчик.

— Вы… почему? — вырвалось у меня.

— Из штаба… Уточнить… — ответил он, краснея и без надобности тоже высовываясь в окно.

— Так здесь же… — начал я, но по нас ударила очередь, и мы оба отпрянули к простенку. — Здесь же стреляют!

В дверь втиснулся еще кто-то, оказалось — командир-пехотинец, с ним радист.

— Тут сиди, — прохрипел командир и вышел. Радист примостился в углу, стал ковыряться в рации.

Через минуту я уже опять был на своем временном НП — за погребком. Автоматчики меняли диски, готовили гранаты.

Вскоре пехота подтянула станковый пулемет, нам передали: «Через десять минут артналет!» Последняя атака…

Реденько, экономно забухали наши батареи. Поднялись жидкие цепи.

Атакующих встретил отчаянный огонь противника. Россыпи пуль и тучи рваных осколков резали все живое: деревца, кусты, траву, людей. Казалось, даже воздух нагрелся, стало тяжело дышать.

На ходу высматриваю своих автоматчиков. Они рассеялись влево и вправо и перемешались со стрелками. Но, кажется, моих больше на левом фланге, справа от себя вижу только Ступина. Не сговариваясь, мы оба принимаем влево, к картофельным грядкам. Копанные-перекопанные осенью, они и зимой остались неровными, сохранили обвитые снегом ямки, бугорки, кочки.

Ступин — чуть впереди и словно бы тянет меня за собой. Поступь у него тяжелая, он бежит слегка сутулясь, и вся его сильная фигура невольно прибавляет бойцам уверенности. После каждой короткой перебежки мы торопливо плюхаемся в снег. На снегу удобно и спокойно, наши щеки, носы, подбородки мокреют от пота и снега.

На улице еще кипит бой, а на задворках, между домами и сараями, в глухих закоулках и тупиках уже видны связисты, минометчики, штабники, санитары.

— Тяни-и!.. Линию тяни!

— Десятый к аппарату! Десятый!

— Носилки! Носилки-и!

Вдали, наискосок от занятого немцами дома, опять показалась зимницкая колокольня, там наверняка сидят чужие наблюдатели.