Плимий не ответил ничего, а лишь утвердительно кивнул головой. И хоть он понимал, что больше это походило на дружескую просьбу его давней влиятельной воспитанницы, но прошение им было воспринято как приказ, который он должен был выполнить из чувства глубокого уважения и верности к королеве.
– Спасибо, – промолвила она. Напряженное волнение с её лица постепенно стало уходить, и, спустя мгновение, красивые черты лица вновь приняли доброжелательный вид. Вздохнув с облегчением, королева устремила внимание на пейзаж, что открывался ей из окна королевского дворца: гигантский город расстилался между двумя крупными реками Юхат и Квазалит на семи холмах, словно полотно художника, на котором аккуратно располагались рисунки-постройки различной формы, размера и содержания, отделенные друг от друга ровными, вымощенными из камней, улицами. Это были жилые кварталы, конюшни, кузницы, базары, и многое другое. Вдали, среди всего прочего, особенно своими размерами выделялся центральный Храм Восьмиконечной звезды и, рядом стоящий с ним, Университет. В Восходных Землях огромные города на 100 тысяч душ едва можно было пересчитать по пальцам одной руки, и Октоград – столица государства франов, был одним из таких.
Но больше всего внимание королевы привлек располагавшийся рядом с дворцом роскошный сад, полный фруктовых деревьев, благоухающих цветов и густых кустарников, где в центре нерушимо возвышался над деревьями отделанный гранитом и окруженный с четырёх сторон статуями ангелов фонтан. Мимо него по одной из тропинок не спеша проходили, обсуждая нечто, три мужских силуэта, пока их спокойствие стерегла, находившаяся неподалёку, дюжина стражников.
Среди загадочной троицы числился король. Его было несложно узнать: идеально сидящий на теле кафтан ярко-синего цвета, блестящие сапоги, плотные перчатки, обаятельная улыбка и конечно же корона, довершавшая чистый образ. Тот самый вожак франов, лидер королевства Октос, владыка сего величественного города, а вместе с ним, – и земель, простиравшихся далеко на все четыре стороны света. Гордой поступью он прогуливался, расправив мощные плечи и сомкнув руки за широкой спиной, а все тот же ветер колыхал его мягкие, как шелк, прямые, темные волосы. С левой и правой сторон от короля шли два его спутника, один из которых, погруженный в раздумья, молчал, а второй вел беседу.
– Танар, прошу тебя, подумай еще раз, – твердил правителю один из его сопровождающих.
– Решение принято, Костакул. Я отправляюсь, – непреклонно отрезал король.
– Но ведь мы оба знаем, что сейчас происходит. Недавно, своим указом ты лишил род Карфов земель близ Соленого озера в пользу чужого народа. У нас с ними и так не все гладко.
– Вот поэтому так и было необходимо, иначе всё могло стать только хуже. Да и потом, Карфы потеряли совсем незначительную часть и уже успели получить за нее из королевской казны существенный откуп. Больше разговоров.
– Неважно! – Спутник не слушал едва озвученных доводов короля и продолжал. – Они этого просто так не оставят. Создан опасный прецедент, и остальные княжества встревожены, а тут ещё ты неведомо куда отправляешься, покидая свой трон.
– Именно поэтому в моё отсутствие все дела будет вести мой молодой, но не по годам смышленый брат Костакул.
Король оторвал сосредоточенный взгляд от уходящей вглубь сада тропы и перевел его на собеседника, дружески похлопывая широкой ладонью по плечу.
– А поможет тебе во всем по возвращении из Цитадели мой верный помощник и друг Бакдус, – дополнил Танар, показывая на идущего рядом молчуна. Тот, вмиг выйдя из собственных раздумий, заметно оживился и поспешил неловко кивнуть в ответ.
– Октосу нужен король. – Собеседник резко остановил короля, упершись в него требовательным взглядом.
– Костакул, ты прекрасно знаешь, что я должен.
– Ты должен заботиться о франах, а не о своей детской мечте.
– Эта «детская мечта» когда-то давно дала нашему роду королевскую власть, породив династию.
– Вот именно! Когда-то давно! И что теперь? Участвовать в турнире до окончания времен?
– Да, брат. Я должен, ибо каждый наш предок, чье правление совпадало со сменой эпох, отправлялся за стену.
– Но не все возвращались обратно. – Костакул по-прежнему скептически воспринимал бодрый настрой короля. Ему, человеку практичному и прагматичному, человеку гибкого и рационального ума, были непонятны чаяния брата. Журавлю в небе он предпочитал синицу в руках. – Танар, всему когда-то приходит конец. Может, пора прервать традицию?
– Чтоб покрыть себя позором до конца своих дней? Ну, уж нет, братец. Мы основательно подготовились. Со мной достойные люди. Мы увековечим Октос в третий раз.
Дабы еще более убедить брата в правильности своего поступка, Танар продолжил.
– Ты только представь, какие перспективы откроются перед нами, перед нашим народом, когда я принесу этот камень, – с горящими от нарисованной в собственной голове картины глазами произносил он.
Но Костакул ничего не отвечал, а лишь терпеливо выслушивал короля. Он вынужден был прекратить всякие попытки отговорить его от смелой затеи с участием в турнире и подчиниться. Он хорошо знал своего старшего брата – самобытного с детства и не слушающего сторонних доводов упрямца, которым движет сакральная мечта стать «героем на века» и навсегда войти в историю победителем
– Хорошо, я всё сделаю как надо, – выдавил из себя Костакул. – Но, видит Творец, я тебя предупреждал.
– Вот это уже слова истинного мужа династии Викогеров, – одобрительно отпустил собеседник и еще раз символично похлопал ладонью по плечу брата.
– И как тебя ещё терпит Медина? – улыбаясь с ехидством, вопросил Костакул.
– Сам не знаю, – незамедлительно и с таким же веселым задором парировал Танар.
Король вместе со своим братом и помощником еще какое-то время не спеша прогуливались по саду, подробно обсуждая государственные дела, которые будут вестись в отсутствии Его Величества. А вместе с их разговором к концу плавно подходил день. Летнее солнце опустилось до самого горизонта, извергая ярко красные последние лучи света, а сумерки накатывали волной, захлёстывая под собой земную твердь.
На следующий день столица была особенно оживлена. Не так, как обычно. Её жители и гости, съехавшиеся со всего королевства, вышли на центральную площадь, чтоб проводить в путь короля с его свитой. Под торжественные звуки праздничных труб он, закованный в блестящие стальные доспехи, с царским фамильным клеймором наперевес, на вороной лошади отправился от площади в сторону южного моста, к выезду из города. Следом за ним последовала вереница шикарных расписных карет. В них были сопровождающие его дворяне, духовенство и представители от различных франских домов. Там же следовала и карета королевы. После дворян ехали кареты попроще. Они напоминали крестьянские брички и наполнены были прислугой: конюхами, поварами, псарями, разнорабочими. Вместе с людьми в бричках находились продукты, аккуратно сложенные вещи и приспособления, необходимые для разбивания лагеря в пути. Наконец, замыкали колону шествующих по образованному провожающей толпой коридору элитные рыцари при полной боевой экипировке в количестве одной тысячи штыков. Всего же, насчитывалось порядка полутора тысяч путников. Выйдя за пределы города-гиганта, экспедиция взяла курс к царству даннов Яросу, на юг по широкой дороге, в народе называемой Цитадельной, поскольку вела она именно в сердце Восходных Земель – Цитадель.
Танар в последний раз оглянулся назад проводить взглядом свою родную обитель и, мысленно попрощавшись, скомандовал своему коню следовать вперед.