Хранитель Черного ручья: читать начало книги онлайн

— Ну и сиди! Все равно ничего больше не получишь, во всяком случае, сегодня. Заболтался я тут с тобой, а дело стоит! — произнес Острый Рог и вновь принялся за работу. Он дотащил, оставленное им бревно до нужного места и в приподнятом настроении, вновь отправился на заготовку столь необходимой ему сейчас крепкой еловой древесины. Вечером, когда он с очередным грузом вернулся на поляну, медвежонка там уже не было. Видимо, решив, что выпросить мед ему сегодня так и не удастся, косолапый ушел на поиск более реальной и легкой добычи.

Глава 9

На земляничной поляне

Дни незаметно становились короче. Изумрудная трава потемнела, и кое-где на кочках уже закраснели первые созревшие ягоды земляники. Прячась в березовой роще, неспешно подрастали белые грибы, пришедшие на смену уже изрядно надоевшим подберезовикам. Ручьи обмелели, вода в них стала теплой и запахла водорослями. Лето, достигнув своей макушки, было уже в самом разгаре.

Острый Рог с трудом дотащил очередное бревно до поляны. Оно было последним и от этого казалось более тяжелым, чем все остальные. Теперь заготовленной им древесины должно было с лихвой хватить на всю запланированную человеком постройку. По этому поводу юноша решил устроить себе маленький отдых и, наконец-то, сходить к Большой реке, о которой он только слышал, но никогда не видел ее сам. Много раз в своем воображении юноша представлял себе эти высокие обрывистые берега, о которые бились крутые, пенистые волны, и рыбы, огромные по своим размерам, то тут, то там показывались из прозрачной воды. Он помнил, из рассказов жителей его стойбища, что иногда эти огромные, страшные существа даже нападали на людей и животных, унося их с собой в холодную, темную бездну.

Солнце еще не взошло, когда Острый Рог, вооружившись копьем, осторожно двинулся в путь. Мрак леса таинственно скрывал отдаленные предметы и придавал им удивительные, загадочные формы. Казалось, что за каждым кустом, за каждым деревом человека подстерегает какая-то непонятная и оттого кажущаяся более страшной, опасность. Ивовый куст, который еще совсем недавно служил источником сырья для плетения корзин, вдруг стал похож на огромного зубра, а окутанная туманом высокая трава на опушке леса представилась голодной волчьей стаей, поджидающей свою очередную и наивную жертву. Однако тьма постепенно редела. Где-то в глубине леса уже послышались голоса птиц, огненным шариком скатилась вниз по сосновому стволу шустрая белка, и лучи солнца, только что появившегося над горизонтом, через какие-то полчаса окончательно разогнали ночной туман.

Обогнув с левой стороны Журавлиное озеро и еще раз подивившись обилию грибов и ягод, произрастающих на этом, благодатном во всех отношениях, месте, Острый Рог пересек уже знакомую ему речку, и двинулся дальше на северо-запад.

Местность медленно шла на подъём. Песчаная почва с множеством небольших камней постепенно сменила глинистую, и огромные кусты лещины в окружении молодых сосен явно указывали на то, что здесь, в случае необходимости, без особого труда можно будет также пополнить свои запасы продовольствия. Не обошлось и без неприятных открытий. На одном из камней он заметил змею, которая при приближении человека тут же юркнула в траву. Это говорило о том, что теперь Острому Рогу следует быть значительно осторожнее. Там, в своей липовой роще, он никогда не встречал змей и, кажется, начал уже постепенно забывать о существовании этих крайне опасных и коварных пресмыкающихся. Теперь воспоминания прошлого вновь вернули его в то время, когда, еще будучи ребенком, он видел, как мучительно умирал человек, укушенный точно таким же проворным, ползающим существом. Надежду вселяло лишь то, что, по всей видимости, змеи здесь были редкостью, и встречи с ними в большинстве случаев можно будет избежать. Сами они не агрессивны и не нападают на человека, а лишь защищаются от его неуклюжих, а иногда и умышленно спровоцированных действий. Как бы там ни было, но, решив, что здесь ему нужно быть более осмотрительным, Острый Рог древком копья проверял теперь каждое, кажущееся ему подозрительным, место. К счастью, опасения его не оправдались. До самой верхней точки подъема он больше не встретил ни одной гадюки.

Преодолев часть пути, Острый Рог поднялся на возвышенность, с которой хорошо просматривалось оставшееся позади знакомое Журавлиное озеро. Липовая роща на его противоположной стороне казалось теперь совсем маленькой, словно нарисованной в нижней части огромного синего небосвода, и гигантские, в два обхвата деревья слились теперь в одну сплошную зеленую массу. Противоположная, северо-западная сторона, куда он теперь и направлялся, была сплошь покрыта лесом. Разглядеть там что-то было практически невозможно даже с вершины дерева, на которое Острый Рог и взобрался в надежде скорректировать свой дальнейший путь к Большой реке. Немного отдохнув и подкрепившись несколькими горстями крупной и сладкой земляники, человек поднял с земли копье и вновь двинулся сквозь чащу дремучего, темного леса. Где-то там, скрытая многочисленными стволами деревьев, должна была находиться Большая река — конечная точка его нынешнего, нелегкого путешествия.

Выбранное направление оказалось верным, и спустя некоторое время он, преодолев небольшую болотину, вышел к неизвестному ручью, и здесь Острого Рога ждало еще одно невероятно интересное приключение. На свободном от растительности песчаном берегу водоема разгуливало великое множество крикливых птиц, очень похожих на чаек, но значительно больших по величине. Это были бакланы. Они постоянно ссорились друг с другом из-за добычи, и голоса их были слышны издалека. Острый Рог, пытаясь разглядеть, из-за чего у птиц разразился такой скандал, решил подойти поближе, но не успел. За спиной отчетливо хрустнула ветка, и что-то темное, едва не сбив его с ног, устремилось к стае бакланов. Это был медвежонок. По всей вероятности, он в очередной раз зашел на поляну и, не обнаружив там человека, который еще совсем недавно угощал его медом, бросился за ним в погоню. Необходимо было напомнить своему забывчивому другу о лакомстве, которое все еще висело на дереве и дразнило его своим прекрасным и ни с чем не сравнимым запахом. Крик птиц, находящихся поблизости от Острого Рога, вызвал у медвежонка самые нехорошие предположения. Видимо косолапому показалось, что в его отсутствии эти крикливые пернатые существа отобрали у неосмотрительного человека мед и сейчас, нисколько не стесняясь, делят между собой это прекрасное, сладкое лакомство. С несвойственным ему злобным рычанием зверь стремительно ворвался в центр ничего не подозревающей стаи, и перья, обгоняя своих владельцев, стремительно взлетели в воздух. Потом все стихло. Медвежонок, не обнаружив признаков столь любимого им меда, успокоился, и даже, как показалось человеку, посмотрел на него извиняющимся взглядом, словно попросил прощения за свой непродуманный и взбалмошный поступок. Затем, немного постояв, он перебрался через ручей и скрылся в прибрежных зарослях. Там же, преодолев водное препятствие, вскоре оказался и Острый Рог, продолживший свой путь к Большой реке. Песчаный берег опустел, но еще долго над ним с тревожными криками носились перепуганные бакланы, так и не понявшие, чем же они так обидели этого молодого, но очень впечатлительного медведя.

Лес становился все более густым и мрачным. Вновь появились змеи, которые, уже не опасаясь человека, надменно пересекли его путь. Шуршащая трава явно говорила о том, что эти ядовитые пресмыкающиеся водились здесь в неограниченном количестве. Теперь двигаться приходилось с особой осторожностью. Древко копья постоянно перемещалось в траве и стучало о землю, предупреждая эти незаметные ползающие существа о том, что им необходимо временно освободить это пространство. Недовольное шипение в ответ говорило о том, что предупреждение понято. Шаг за шагом, в постоянном напряжении, вызванном чувством реальной опасности, Острый Рог медленно продвигался вперед и остановился лишь тогда, когда уже окончательно стемнело. О ночевке на земле нечего было и думать, а поэтому, взобравшись на первое близстоящее дерево, он кое-как соорудил себе место для ночлега и попытался уснуть. Жесткие ветви долго и безжалостно врезались в бока, прежде чем сон, прерывистый и чуткий, наконец одолел человека и тот уснул, надеясь, что вскоре перед ним появится эта таинственная Большая река.

Огромный водный поток, действительно, оказался рядом. С дерева, служившего человеку ночлегом, отлично просматривались его спокойная ровная гладь и крутой противоположный берег, сплошь покрытый стройным сосновым лесом. Вчера, в темноте, всецело поглощенный заботами о том, как безопаснее провести ночь в незнакомом лесу, изобилующем ядовитыми змеями, он просто не обратил на это внимание. С замиранием сердца, Острый Рог поднялся еще выше по стволу и внимательно, стараясь не пропустить мелочей, осмотрел все, что было в зоне видимости. От кромки правого берега его отделял лишь небольшой перелесок, покрытый высоким, но редким кустарником, который в дальнейшем уступал место широкой песчаной полосе. Она, извиваясь и иногда пропадая из вида, желтой лентой тянулась вдоль широкого водного потока и исчезала на где-то на горизонте. Ниже по течению берег, видимо, был круче. На это указывали и высокие сосны, предположительно растущие на возвышенности, и река там как бы на время исчезала, прячась за их мощными красноватыми стволами, чтобы вновь появиться уже далеко на северо-востоке. Взгляд человека, больше не зафиксировав ничего интересного для себя, начал неторопливо перемещаться в противоположную сторону и неожиданно замер, словно натолкнувшись на какое-то препятствие. Пальцы как-то сами собой мертвой хваткой впились в ствол дерева, и сердце его сначала будто бы остановилось, а затем застучало так, словно Острый Рог только что чудом спасся от острых клыков гнавшегося за ним волка. И было отчего. В трех сотнях шагов от того места, с которого он вел наблюдение, горел костер. Да, именно костер, а не остаток лесного пожара, вызванного грозой, которая иногда случается здесь в это время года и приносит немало неприятностей всем лесным обитателям. Струйка дыма уверенно поднималась вверх, однако сам костер, скрытый деревьями, виден не был. Можно было предположить, что он находился недалеко от берега в изрезанной холмами местности. Острый Рог, по рассказам соплеменников знал, что именно в таких местах и селятся люди, приспосабливая для своего проживания небольшие пещеры в отвесных склонах холмов, что гарантирует им некоторую безопасность от непрошенных визитов разнообразных и незваных гостей. Близость реки давала возможность постоянно пополнять запасы провизии в теплое время года, а оленьи тропы, тянущиеся вдоль речного берега, способствовали относительно сытому существованию племени и в суровое зимнее время. Однако, несмотря на все те преимущества, которые давала близость реки и о которых было сказано выше, имелся в этом и один, но очень существенный недостаток. Племена, еще не перешедшие на оседлый образ жизни и постоянно кочующие вслед за стадами животных, как правило, двигались вдоль рек и не всегда были настроены дружелюбно по отношению к местным жителям. Иногда случались конфликты и стычки, в результате которых, как правило, верх брали пришлые и забирали все, включая оружие, провиант и молодых женщин, не успевших спрятаться в известной только им труднодоступной лесистой местности. Осознавая создавшуюся ситуацию и понимая, что встреча с хозяевами этих территорий явно не будет дружественной, Острый Рог уже был готов спуститься с дерева и тронуться в обратный путь, но судьба распорядилась иначе. Голос, неожиданно прозвучавший где-то поблизости, вновь поверг его в ужас, и человек замер, напряженно вглядываясь в глубину леса и ожидая чего-то непоправимого.

Ждать долго не пришлось. Ветви кустарника раздвинулись, и две девушки, лет пятнадцати, с глиняными горшками в руках неторопливо вышли на поляну. Беспечно переговариваясь друг с другом, они тут же начали старательно собирать землянику. Им достаточно было поднять голову, и они бы увидели Острого Рога, притаившегося меж ветвей дерева и пристально наблюдавшего за всем, что здесь происходит. К счастью, этого не случилось. Незнакомки, увлеченные своим делом и абсолютно не догадывающиеся о присутствии здесь незнакомого человека, продолжали пополнять свою посуду сладкими, сочными ягодами. Это обстоятельство давало Острому Рогу возможность хоть как-то прийти в себя и сосредоточиться.

«Ну, до чего же эти женщины бестолковые! Вот и отпусти их одних! Абсолютно никакой осторожности, словно не в лесу они, а в своем родном стойбище вокруг костра прогуливаются!» — мысленно произнес Острый Рог, уже оправившийся от первого потрясения и теперь с интересом наблюдающий за тем, что происходит внизу.

Одна из незнакомок, темноволосая и стройная, разговаривала совсем немного, больше уделяя внимание сбору растущих на поляне ягод. Другая девушка, значительно ниже своей подруги, худенькая, с длинными русыми волосами, доходившими ей почти до пояса, судя по складу характера, была полной противоположностью первой. Ее голос не умолкал ни на минуту. Из их разговора Острый Рог понял, что зовут ее Айна. Ягод в горшке Айны, а это было хорошо видно с дерева, лежало не так много, как у подруги и, видимо, желая все-таки не отстать от нее в этом промысле, русоволосая незнакомка перешла на противоположный край поляны. Кочки там были сплошь усыпаны земляникой, и она, на время умолкнув, принялась наверстывать упущенное. Ягоды быстро наполняли предназначенную для них емкость, и казалось, что еще немного — и горшок будет полон, но этого не произошло. Рычание зверя заставило Айну прервать это занятие, и она, подняв голову, мгновенно оцепенела, увидев в нескольких шагах от себя, стоящего на задних лапах, медведя. Выронив из рук горшок, почти уже целиком наполненный ягодами, девушка рванулась прочь, в сторону дерева, на котором прятался Острый Рог, и вдруг увидела его. Их взгляды встретились, и ужас отразился в глазах обоих. За спиною Айны, приближаясь, недовольно ворчал медведь, а впереди, словно подкарауливая ее, притаившись среди ветвей, сидел незнакомый человек. Бежать было некуда. Русоволосая незнакомка еще раз посмотрела на приближающегося медведя, затем на Острого Рога и, решив, что человек в данной ситуации менее опасен, стремглав пронеслась под опасным деревом и скоро исчезла в чаще, успев краем глаза заметить, как медведь подошел к дереву, на котором прятался человек и, рыча, полез вверх. Если бы она хоть чуточку задержалась, то увидела бы, как с вершины дерева навстречу медведю начал спускаться тот самый незнакомец и ругать косолапого самыми нелестными словами. Медведь, видимо, не выдержав столь нелицеприятного обращения, немедленно ретировался в сторону лесной непролазной чащи, но девушка, напуганная случившимся, этого уже не видела. Она была абсолютно уверена в том, что человека, подкарауливавшего ее в лесу, давно уже нет в живых и еще долго рассказывала жителям стойбища, как какой-то добрый дух, приняв образ огромного бурого медведя, защитил ее от таинственного незнакомца. И многие верили её сбивчивым и странным рассказам.

Глава 10

Строительство

Упругие ветви кустарника нещадно били по лицу, предательски трещали под ногами сухие сучья, но Острый Рог, подгоняемый чувством опасности, уже не обращал на это никакого внимания. Он прекрасно понимал, что рассказ девушек о том, что случилось с ними в лесу, обязательно встревожит обитателей стойбища и на поиск этого странного пришельца скоро уйдут самые сильные и опытные охотники. Местность, на которой сейчас находился Острый Рог, была ему совершенно незнакома и не позволяла надежно укрыться от этой опасной и вполне неизбежной погони. Зная здесь каждый уголок леса, каждый овраг, по которому можно незаметно подойти к незнакомцу, они в любой момент могли настигнуть его, и тогда уже надеяться Острому Рогу будет совершенно не на что. Чужой человек, тайно приблизившийся к стойбищу, всегда классифицируется как враг, со всеми вытекающими для него негативными и страшными последствиями. Острый Рог это знал и поэтому спешно уходил на юго-восток, стараясь заблаговременно оторваться от своих потенциальных и опасных погонщиков. И ему это полностью удалось.

Липовая роща встретила Острого Рога радостным шелестом листьев, и юноше даже на миг показалось, что она счастлива, видя его снова здесь, под защитой своих частых и мощных стволов. Счастлив был, и он сам, вернувшийся живым и невредимым из столь трудного и опасного путешествия. Немного отдохнув и старательно наполнив желудок, человек вновь принялся за оставленную им работу.

Каменный топор легко справлялся с шершавой, бурой корой, освобождая от нее заготовленные ранее бревна и уже через два дня они полностью побелели и постепенно обсохли. Теперь можно было приступить и к изготовлению задуманного им ранее сруба. Острый Рог решил сделать его квадратным. Пять шагов в длину и столько же в ширину вполне удовлетворяли его по площади, значительно превышающей площадь любого жилища, которое ему приходилось когда-либо видеть. Зная все негативные последствия постройки, выполненной по правилам, которые были приняты в их стойбище, он, решил отказаться от строительства полуземлянки. Именно сруб, а не шесты, покрытые оленьими шкурами, и должен будет стоять на этом, выбранном человеком месте. Вода, даже в случае ее появления, полностью стечет в небольшую, обводную канаву, которую Острый Рог, впоследствии, и предполагал прорыть у самых стен построенного им жилища.

Первый венец, как ни странно, срубил он довольно быстро, однако со вторым пришлось возиться целых два дня. Много времени заняла подгонка бревен, которые не хотели ложиться так, чтобы меж ними не было никаких щелей, но, в конце концов, и это препятствие было полностью преодолено. Третий венец для своего завершения потребовал немного меньше времени. Видимо, уже сказался постепенно приобретаемый опыт строительства, но и эта работа заняла у человека весь световой день. Окончательно завершить постройку деревянной конструкции удалось лишь только к средине августа.

Большой белый сруб, похожий на усеченную пирамиду, отчетливо выделялся на фоне уже чуть тронутой желтизной травы, и восторгу Острого Рога не было предела. Он отходил на некоторое расстояние от места строительства и любовался творением рук своих, и веря, и не веря тому, что он действительно всё это сделал сам.

Жилище получился на славу. Просторное, пахнущее смолой, высотою не менее трех метров, да к тому же еще и с небольшим потолком, выполненным из тех же бревен, что и стены, оно действительно было красиво своей необычной и странной архитектурой. В центре потолка Острый Рог оставил отверстие для дымохода, под которым впоследствии соорудил очаг и окаймил его крупными и красивыми булыжниками.

Вход в помещение был небольшим. Это позволяло меньше расходовать тепла в холодное время года, да и к тому ограничивало возможность проникновения в жилище незваных, а иногда и очень опасных, гостей. Тяжелый деревянный щит, служивший дверью, надежно прикрывал помещение изнутри, но Острому Рогу показалось, что этого недостаточно. Два дня пришлось затратить на сооружение полутораметрового коридора с таким же, но уже подъемным щитом на его противоположной стороне. Наконец, он законопатил мхом все оставшиеся щели, а поверх мха дополнительно промазал их глиной, но и на этом возведение жилища еще не закончилось. Понимая, что, несмотря на всю надежность данной конструкции, она вряд ли сможет противостоять крупному лесному пожару, он засыпал её снаружи внушительным слоем песка, поверх которого нанес еще и слой специально приготовленной глины. Над дымоходом также была сооружена ещё и приличная, деревянная крышка, также обмазанная глиной. Диаметром около метра, отдаленно напоминающая шляпку огромного гриба, она стояла на нескольких выдвижных деревянных ножках и надежно гасила искры разведенного под нею костра. Эта конструкция к тому же давала возможность, не только уберечь жилище от попадания в него дождя и снега, но и служила своеобразным пунктом наблюдения за окружающей местностью. Достаточно было приставить лестницу к дымоходу и, просунув голову и плечи в отверстие, спокойно наблюдать за тем, что происходит вокруг, а при крайне неблагоприятных обстоятельствах, и это было предусмотрено конструкцией, крышка опускалась и герметично закрывала отверстие дымохода. Оставался последний и самый сложный этап строительства.

Подсохшая и уже достаточно затвердевшая глина с достоинством выдержала груз веток и сучьев, которыми Острый Рог в изобилии покрыл свою новую, капитальную постройку. Теперь она уже напоминала огромную кучу хвороста, состоящую из всевозможной древесины, которую только удалось найти поблизости. Здесь были и кора с очищенных им деревьев, и небольшие пни, и трава, и многое, многое другое, что только было способно поддерживать разведенный человеком огонь. Наконец, пламя коснулось этого пышного вороха древесины, и он стремительно запылал на всей, предложенной ему, выпуклой, желтой поверхности. Огромный клубящийся столб дыма поднялся так высоко, что, по всей вероятности, его увидели и жители его родного стойбища, и те неизвестные люди, что жили у Большой реки.

«Видимо скажут, что в лесу начался большой пожар! — подумал Острый Рог. — Но вряд ли кто из них догадается связать это явление с человеком, которого, по их представлениям, давно уже нет в живых».

Гигантский костер, треща и рассыпая искры, горел трое суток, и трое суток без сна и отдыха Острый Рог постоянно подбрасывал в него сучья, не давая пламени угаснуть ни на минуту. Наконец, к концу четвертого дня, все постепенно стихло. Языки пламени исчезли и изнуренному тяжелым трудом и бессонницей человеку предстало удивительное и неповторимое зрелище. Высокий холм, покрытый слоем серого пепла, искрясь и переливаясь, светился ярким малиновым светом и был чем-то отдаленно похож на огромную, спящую черепаху. Казалось, еще мгновение — и она вдруг проснется и медленно поползет в сторону Журавлиного озера. Впечатление было настолько сильным, что Острый Рог с большим трудом оторвал взгляд от этого завораживающего зрелища и, дойдя до своего шалаша, в изнеможении опустился на мягкую травяную подстилку. Сон мгновенно завладел выбившимся из сил человеком. Ресницы его сомкнулись, и лишь луч теплого, утреннего солнца, случайно пробившийся сквозь неплотно закрытый вход, заставил Острого Рога открыть глаза и выйти наружу.

Одного взгляда человека было вполне достаточно для понимания того, что проделанная им титаническая работа еще очень далека до полного и окончательного завершения. Горячий красный холм хотя и не мерцал, как прежде, но жар его был еще настолько силен, что приблизиться к обожженной поверхности ближе пяти шагов было практически невозможно.

Прошло ещё несколько долгих дней, прежде чем Острый Рог отважился войти в свое новое жилище. Обжигая пальцы, он с большим трудом отделил наружный щит, от основной, затвердевшей массы, и остался доволен увиденным. Деревянная конструкция наружной двери, покрытая со всех сторон глиной, полностью выдержала испытания и теперь была похожа на большую каменную пластину, аккуратно вырезанную из этого огромного рукотворного холма.

В коридоре было жарко, и человеку пришлось еще какое-то время выждать, прежде чем он добрался до второго щита, закрывающего помещение изнутри и, сдвинув его, тотчас же выбежал наружу. Горячая волна воздуха, хлынувшая из образовавшегося отверстия, догнала его, коснулась обнаженной спины, и та стремительно покраснела. Морщась от боли, Острый Рог до самого вечера так и не смог проникнуть внутрь строения, и только после заката солнца он осторожно переступил порог своего нового убежища. Там было темно и душно, однако запах гари отсутствовал, и можно было сделать вывод, что бревна, составляющие каркас помещения, видимо, не пострадали.

Отложив окончательный осмотр до утра, Острый Рог провел очередную ночь в шалаше, но наутро, когда солнце еще только поднималось над макушками деревьев, он уже с любопытством осматривал свое новое жилище. Низкие утренние лучи света, отражаясь от стен коридора, проникали внутрь и давали возможность рассмотреть наиболее крупные детали помещения. Первое, на что Острый Рог обратил внимание, были стены, сплошь покрытые огромными, извилистыми трещинами. Не просохшие к моменту постройки бревна, под воздействием высокой температуры хотя и потрескались, но держались достаточно прочно. Потолок не просел и тоже выглядел более чем прилично. Острый Рог принес заранее приготовленную им лестницу, взобрался под потолок и осторожно приоткрыл отверстие дымохода. В помещении значительно посветлело. Поток воздуха, пройдя через коридор, устремился вверх по дымоходу, образуя в помещении небольшую естественную вентиляцию, и скоро оно уже окончательно остыло. Затем была установлена и шарнирно закреплена наружная дверь. Теперь она закрывалась надежно и быстро и была похожа на большой глиняный козырек, удерживаемый в горизонтальном положении вертикально установленной, деревянной, стойкой. В случае опасности опора сбивалась, и, лишившись поддержки, наружная дверь автоматически захлопывалась перед глазами удивленных преследователей. Открыть ее снаружи мог только Острый Рог, да и то при помощи хитроумного устройства, придуманного им специально для этой цели. Внутреннюю дверь, ему пришлось переделать. Теперь это был тяжелый деревянный щит, который посредством примитивного ворота и веревки поднимался вертикально вверх, а при спуске или падении плотно закрывал узкий дверной проем. К тому же, в двери он проделал небольшое отверстия для копья, надеясь в дальнейшем, по мере необходимости, использовать коридор в качестве своеобразной ловушки. Наконец все, крайне необходимые работы, были закончены, и Острый Рог, уже не торопясь, приступил к окончательному обустройству своего нового и надежного жилища.

Глава 11

Лук и стрелы