— Только охотникам… — Покачал я головой — А, как доказать, что я — охотник?
— Зайдете в ратушу, зарегистрируетесь, получите свою норму добычи и документы. После этого, ко мне. — Алекс начал суетно подбирать запрошенное, складывая все на прилавок, передо мной. — Но, карабинов все равно нет. Да и не было, уже давно.
Цапнув белье и одежду, вопросительно посмотрел на Трима, давая понять, что хочу переодеться.
Ткнув пальцем в клетушку, огороженную фиолетовой тканью, торговец подмигнул.
Клетушка действительно оказалась вполне себе ничего так, примерочной. С зеркалом в человеческий рост, десятком крючков и угловой лавкой, на которой можно было спокойно и вещи разложить и самому устроиться, переобуваясь.
Глядя на себя в зеркало, констатировал простой факт: с бельем и одеждой Алекс не ошибся. Кодовую фразу, о двух десятках свечей, пропустил мимо ушей, а мою информированность о нахождении в продаже ИРП, даже не заметил. И обувь, откровенное "не то".
Переложив оружие и оставшиеся драгоценные камни во внутренний карман тяжелой кожаной куртки, грубой выделки, вышел в зал, оставив свое тряпье на лавочке, внутри.
— Обувь… — Открыл я было рот, но Алекс все и так понял, по моему несчастному виду.
— Да… Обувь не по делу. — Торговец почесал свой орлиный шнобель. — Это вам придется к вниз по улице, прогуляться, до нашего уважаемого Сибатси… Он все сделает, в лучшем виде. И возьмет недорого.
За то время, что я переодевался и крутился перед зеркалом, с усилием удерживая зубы от скрежета, мой заказ оказался уже собран и любовно разложен по всему прилавку, дабы я сам смог убедиться, что обмана нет.
— Мне говорили, что ИРП у вас офицерские… — Я попытался во второй раз передать привет от Бена. — И свечи, точно два десятка?
— Э-э-эх-х-х, "офицерские"… Врут люди. — Не моргнув глазом, "по сожалел", носитель орлиного шнобеля. — Свечи, точно, два десятка, как и просили.
Разглядывая порядочную горку вещей, я мысленно выругался.
— Ну и рюкзак, чтобы все это запихнуть.
Через десять минут, я покинул уютный магазинчик, унося за спиной увесистый рюкзак, переполненный моими вещами, с примотанным поверх него свертком, с моими шторами и направил свои тумбообразные ноги в сторону сапожной мастерской, которую посоветовал владелец "Хеленны".
Пользуясь полученными объяснениями, мастерскую Сибатся искал почти полчаса, мысленно приготовившись вернуться и все высказать торговцу, прямо с порога.
Обошлось. Нарисованный черной краской на кирпичной стене, сапог, я заметил сразу, а вот вывеску, надраенную до блеска, проигнорировал. Если бы не проигнорировал, то ругался бы на целых пять минут меньше…
Сапожника звали И Тай Сибатси.
И кроме него, в мастерской меня поджидал Алекс Трим.
Злее волка и раздраженнее росомахи. Была бы его воля — убил бы, но опять спасли меня наши весовые категории.
Ну и любопытство, разумеется.
Все метания со словесным кодом, Алекс оценил сразу, посмеиваясь в душе над моими шпионскими играми. Оценил он и "Кольт-питон", принадлежащий Бену и мою осведомленность.
Торговец, куда мне… Учится, учится и еще раз учится.
— Бену скажешь, чтобы в городе близко не показывался. Не знаю, что он натворил… Да и знать не хочу! — Торговец поднял руку, останавливая меня. — Здесь такая буча была. Перетрясли всех, все автоматическое — выгребли под расческу. Всех недовольных — выпили и скормили младшим. Искали двоих, и, теперь понятно, кто второй. Так что, будь так добр, еще до заката, замышься так, чтобы и запаха твоего не было. К Бену сейчас не ходи — появишься на улице, все собаки с тебя глаз не спустят. Отсидеться есть где, куда пойти?
— Никуда ходить не надо. — Подал свое голос от машинки, старик Сибатси. — Пусть у меня останется. Будут спрашивать, скажу, что пришел пациент. Поживет пару дней. Да и обувку я ему сделаю.
— Хорошо. — Трим тяжело вздохнул. — "Обвесы", для Бена, как договаривались, я принесу завтра. Гранаты, как и обещал — три штуки. Тебе тоже подберу, за ночь. Все скопом и принесу. И, "кольтом" особо не свети — оружие редкое, найдут — начнут задавать вопросы.
Хмуро попрощавшись, торговец покинул мастерскую и, гордо задрав нос, потопал по залитой солнечным светом улочке. По-моему, этот проныра еще и что-то насвистывал, но сам не слышал, а значит и не было ничего.
— Присаживайся сюда, на лавочку. — Старый китаеза — или все-таки — японец? — приветливо улыбнулся. — Буду мерку снимать. А лечить буду вечером. Вижу, что ты уже обвисаешь…
Сняв мерки, мастер Сибатси пристально уставился в мои глаза, пытаясь найти там нечто, чего у меня и отродясь не водилось.
Ответов.