Пришлось снова считать ступени своими колонноподобными ногами, молясь, чтобы лестница выдержала.
Выдержала. Только в одном месте перильца подломились, под моей пудовой рученькой, когда меня штормануло к стене и я схватился за них, опасаясь ее пробить.
— Надеюсь, что вниз ты побежишь быстрее… — Мужчина всячески демонстрировал свое хорошее настроение, чувство юмора и временную принадлежность к бессмертным. — Думаю, скатить тебя на нападающих…
Я поднял вверх указательный палец левой руки, намереваясь сказать то многое, что уже давно вертелось на языке, но меня перебил истошный вопль, поддерживаемый хриплым волчьим рыком, в котором звучало так много угрозы, что впервые за весь сегодняшний день мне стало очень-очень страшно.
— Это что было? — Спросил я, впрочем, не особо ожидая ответа.
— Это они нашли голову. В кастрюле с супом. — Мужчина оттолкнул меня и, схватившись за здоровенную, двуспальную кровать, потолкал ее в сторону запертой на хлипкую защелку, двери. — Понимаешь, эти твари такие живучие, что я решил проверить…
Кровать уперлась спинкой в дверь и замерла незыблемой преградой. Сверху на нее полетели: шкаф, обе прикроватные тумбочки тяжелый стол и, как завершение возведение баррикады — гардины с окна.
— Зря стараетесь. — Выдохнул я, валяясь на полу и отдыхая.
— Если поможешь, то и не зря! — Мужчина замер, недовольно изогнув бровь.
— Дверь, наружу открывается… — Хрюкнул я, чувствуя странное состояние, словно мир вокруг меня превращается в большую и очень жаркую духовку, вытапливая из моего тела подкожное сало. — Так что… Нет. Я не Супермен…
— Ну, пара минут у нас есть. — Мужчина плюхнулся на пол, приваливаясь спиной к спинке кровати и доставая гигантскую сигару в коричневой упаковке. — Будешь?
— Не-а. Бросил. — Признался я, ощупывая повязку на шее, от которой тоже шел странный, тянущий все мое тело, жар. — Ты что сделал, "Шаттерхэнд", недобитый?
— После поговорим. — Мужчина, словно тигр, неуловимым движением оказался на ногах и скользнул к окну. — Твари, обложили…
— Сейчас они нас запалят и… — Трижды хлопнул в ладоши, давая понять, что побежим мы к выходу, как миленькие, сами.
— Может так. А может иначе. — Человек раскрыл окно и подмигнул мне. — Всегда есть другой путь, только мы не всегда его видим.
— Чаще всего, мы и тот, что под ногами, разбираем с трудом. — Улыбнулся я в ответ. — Зато гордо кричим, что не идем по колее!
— Тебе сколько лет, умник? — Расхохотался мужчина, доставая из потайного кармана темного дерева шкатулку и вынимая из нее четыре подсвечника.
— Не поверишь — тридцать три… — Сказал я, с ужасом понимая, что теперь стану вечным, ну на целый год, вечным, напоминанием о возрасте того, кого вообще никто не видел. — Я сам в шоке…
— Сдвинься, "в шоке"… — Мужчина расставил подсвечники на полу, точнехонько по углам добротного ковра, с длинным ворсом и всадником, пронзающим змея белым копьем неимоверной длины. — 33… Что же, ценный возраст.
В дверь из коридора что-то с шумом воткнулось и сползло вниз, подвывая от боли. Потом еще и еще раз, словно дверь пытались выломать чем-то не совсем твердым, очень мохнатым и еще пока живым.
Дверь содрогалась, но содрогалась так, как содрогается смеющийся от щекотки человек.
— Видишь, не я один такой внимательный! — Мужчина воткнул в подсвечники свечи и щелкнул зажигалкой, поджигая фитили. — А ты — перестраховщик!
— Я? Я — Зануда! — Честно признался я, перекатываясь со спины на пузо и начиная отрываться от пола в попытке сесть.
— Куда? — Остановил меня командный рык мужчины. — На ковер катись, живо, пончик!
Пришлось катиться.
Рядом улегся мужчина, повернулся ко мне, подмигнул и, сложив руки "лодочкой", поднял их вверх.
Потолок приблизился, потом заскользил в сторону ног.
Миг, мгновение, и вместо потолка у нас над головами синее небо с белыми облаками.
Небо скачком приблизилось, расплющивая мое сало по твердой плоскости, и я вновь увидел тьму…
Глава 12