Корм вампира (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В этом разуме, как в тесной клетке, содержались такие эмоции, такие ощущения и впечатления, что "Кокон…" стукнул сам себе по "щупальцам", с дрожью тянущихся обратно, как рука наркомана тянется к шприцу с дозой, даже зная, что эта доза — смертельно-последняя.

Сидевшее в "зомбаке" существо однозначно не могло быть человеком!

Нечто овладело телом утонувшего юноши и теперь приводило эту оболочку в идеальное состояние, выпрямляя, растягивая, скручивая и выжимая.

Колеблясь, "зайти на огонек" еще раз или ну его, "Кокон…" отвлекся от управления структурой полета и на короткое мгновение упустил одну из "струн", впуская в кокон холодный воздух.

— Бр-р-р-р-р! — Бен, сладко спящий сидя, получил в лицо полной чашей: и холодный воздух, и колючие кристаллики снега, мгновенно просыпаясь, переходя из бытия сна, в бытие реальности. — Это что было?

— "Кокон…" твой прикалывается. — Зевнул Олег, переворачиваясь на другой бок. — Что-то интересное углядел, вот и чудит.

— Олег… — Аркан, переварив услышанное, ткнул парня под ребра. — Поясни, что ты сказал!

— Бен, изверг, дай поспать! — Потребовал Олег, закутываясь плотнее в свою теплую куртку. — Прилетим, спросишь. Если вспомню — расскажу.

— Так! Медведище, бурый… — "Стекло" пошел на конфликт, точно зная, что не выспавшийся Олег тварь злопамятная, зловредная и вообще — жутко некультурная. — Рассказывай! Или это опять — твои фантазии?

— Бенджамин Аркан! — Толстяк закинул руку за голову и задумался: толи обидеться и отвернуться, толи — рассказать то, что только что приснилось. Победило желание поболтать, раз уж спать не дают.

— Бен, любой мир, любого человека, из яркого, чистого и веселого, превращается, со временем, в уныло-серое подобие. Дни текут за днями, дом-работа — работа-дом, изредка — пьянки и драки. Кто-то — большинство — спокойно с этим мирится. Кто-то — лезет в бутылку, грузит себя наркотиками, религиозными практиками и адреналиновыми действиями. Кто-то — ищет новый мир, но уже — в себе…

— Ты ищешь в себе?

— Да. Или ты считаешь, что можно бегать часами, наслаждаясь только каплями дождя или пота, стекающими по лицу? Если есть время, которое ты тратишь только на одно действие, почему-бы не подключить сюда второе, а то и третье? Так что, поневоле начнешь представлять мир не в одной системе координат, а сразу в нескольких. А это, господин лейтенант, уже развитие фантазии, во всем ее блеске и красоте!

— Все равно — ничего не понял! — Признался Бен, со вздохом. — Причем тут твои фантазии и мой артефакт?

— Бен… Только представь себе, что твоему артефакту не одно столетие… Представил? — Олег дождался кивка головы своего спутника и широко улыбнулся. — И, если ему не одно столетие, только представь, сколько всего он видел, слышал, где он мог побывать! Да за это время и самый стальной чайник обзаведется если и не разумом, то какой-то его составляющей!

— Ага. А мы его, потом, на огонь, воду кипятить! — Рассмеялся Бен. — Нет, Олег, тут ты сам себя перехитрил! Эдак ты и до восстания машин доберешься! Не фиг, дражайший мой коллега по всем неприятностям, расписывать теории, в которых нет смысла. И капли правды — тоже нет. Железка останется железкой. Человек — человеком. Реальность хоть и серая, но четко логичная и понятная, штука…

— Бен, у тебя компьютер был?

Аркан отрицательно покачал головой — житие в казарме, а потом и просто "житие", к обрастанию вещами как то не располагали.

— А машина?

— А на фига?

— Тяжелый ты человек, Бенджамин Аркан! — Олег повернулся на бок, прекращая разговор. — Такие примеры обломал!

— Считаешь, что артефакт — живой? — Бен замер, ожидая ответ.

— Живой — точно нет. А вот разумный… Скорее всего — да. Только мы с ним общий язык найти не можем. И, дай поспать! Тоже мне, медведище… Барибал!

"Ковер-самолет" от таких откровений даже скорость сбавил. Странное мировоззрение обычного человека, считающего, что разумное может быть и НЕ живым! Сам себя, "Кокон…" считал еще как живым! Настолько живым, что все эти люди… Оказывается, могут быть такими интересными!

"Стекло", прислушиваясь к ровному дыханию напарника тоже задумался.

"Вот умеет же, умеет, зараза, так сказать простую мысль, что потом полночи вертишься, пытаясь понять — врет или правду говорит! Все-то у него просто и понятно: "серый мир надо раскрасить"! " — Аркан покачал головой, точь-в-точь, как это делал в последние годы жизни его отец, когда Бен уже начал жить своей головой, но думать, еще, не научился. — "А если и вправду? Просто общего языка не нашли?! Значит, может быть, и холодильники могут мечтать? И мой артефакт — однажды со мной заговорит?"

"Ну, уж, ни за что!" — "Кокон…" честно отгородился от внешнего мира, занимаясь своим любимым делом — устраивая вылазку в соседние измерения. Можно было снова дождаться, когда Бен отмоет "подсвечники" и уберет их в "пенал", но вот так, из-под неба одного мира, перепрыгнуть в небо другого — это что-то!

И, пока люди спят, не контролируя и не вмешиваясь в полет, почему бы и нет?

Сине-красный осьминог, в коралловом море, с щупальцами уходящими в N-мерность и гигантская, оранжево-лиловая сороконожка. Давненько "Кокону…" не приходилось так быстро перемещаться, удирая от двух таких разных, преследователей. Едва он успел скрыться в другом мире, буквально "за углом", как осьминог и сороконожка вцепились друг в друга, вырывая кипящие куски плоти и жадно их поглощая, ни на секунду не останавливаясь и не отвлекаясь на то, что бы зарастить собственные прорехи, полученные от когтей и щупалец соперника. Выглядывая из-за угла, "Кокон…" восхищенно наблюдал, как безмозглые в этом мире сущности, тень более высших, отражают происходящие в верхних пределах, события. Сейчас, где-то "там", куда ковру-самолету пока и доступа нет, сошлись в схватке две силы. Две армии или два существа. Первым лопнул осьминог, раскидывая свои частицы на десятки миров. Частицы теряли свой цвет, становились серыми и таяли, таяли, таяли.

Сороконожка пережила своего соперника совсем не на много — сине-красная плоть, которой она так торопливо давилась, заглатывая в себя, вырвалась на волю, развалив хитиновое тело на две ровненькие половинки, сучащие своими ножками и изгибающиеся во все стороны.