Стуча зубами, босиком, едва обтеревшись полотенцем, я с разбега занырнула в кровать. Вещи я разберу завтра. Всё завтра.
Интересно, а где спит мой муж? Надо же, я привыкаю к нему. Именно о таком мужчине мечтала втайне. Нет, хоть он мне и нравился все больше, недостатки его я тоже замечала. Характер у него непростой. Явно человек большой силы воли. Вспыльчивый, но хорошо умеет держать себя в руках. Будет ли он верным? Ох, хотелось бы в это верить. И вообще, мне хотелось ему верить.
Только я согрелась, как солнечный лучик заскользил по моей спальне, прилёг на мою подушку. Петухи устроили соревнование, кто громче крикнет, запахло свежими булочками.
Кружки воды, оставленной мной с вечера, мне хватило, чтобы умыться. Волосы я заплела в две косы, я не любила, когда они мешали мне или путались. Потом я поспешила одеться. Темных платьев у меня было мало, я любила сочные и вкусные цвета. Это в дорогу я одевала то, что практичнее! Темно коричневое, почти шоколадное платье идеально село по фигуре. Мда, чем чем, а формами я похвастаться могла. Может я и слишком крепкая для девушки, но себе я очень нравилась. Талия и прочие изгибы были на своих местах. И вообще были. Личико? Тоже ничего. Благородное, чуть сильнее чем нужно загоревшее.
Едва я вышла из своей спальни, как позади меня, дальше по коридору, открылась ещё одна дверь. Обернувшись на звук, я увидела очень сонного, чуть взъерошенного мужа.
- Доброе утро, барон Шварц,- заулыбалась я глядя на него. Ну да, именно сегодня вступили в силу наши права, теперь я баронесса Шварц.
- Доброе!- муж обнял меня, зашептал на ухо, обдав меня запахом зубного порошка и мускусных духов- тебе очень идут платья.
Отпустил он меня так же быстро. Мы пошли завтракать.
На кухне пахло душистыми травами, летом. Приятная женщина, в белом переднике, лет пятидесяти на вид, поставила перед нами тарелку со свежими булочками, деревенский сыр, по маленькой тарелочке каши и ароматный горячий чай.
Кухня, как и все стены в доме была выкрашена белой краской. Приктично и удобно. Если где-то что-то поцарапалось, испачкалась или откололось, можно легко и быстро обновить. И, кроме того, замечательно подходит под любую мебель.
Кухарку все называли тетей Таней. Детей у нее не было, муж лет двадцать назад погиб. Конечно она, как и все другие домочадцы, была потрясена внезапной кончиной хозяина, но горя потерявшей любимого женщины не было.
От нее я узнала много нового о доме, она же предложила мне взять горничной ее внучатую племянницу. Тетя Таня обещала мне вечером организовать горячую ванну.
Точно в восемь утра мы с мужем и управляющим, господином Романом, сидели в кабинете и разговаривали с первым соискателем. Мы решили взять старому управляющему помощника. Работы предстоит много.
Откровенно говоря, не скажу, что тут так уж требуется моё присутствие. Роман задавал рабочие вопросы, что конкретно он умеет делать, мой муж достаточно настойчиво выспрашивал о прежнем месте работы. А как он задавал вопросы! Уже через пять минут мы услышали всё, как на духу. Как юный управляющий влюбился в прекрасную жену господина, за что и был с позором изгнан.
Мы обещали подумать и пригласили следующего претендента. И спустя пару минут слуга принес целую гору писем.
- Лиза, займись пожалуйста. Разберёшься сама?
Я кивнула и приступила к ответам, краем уха прислушиваясь к разговору. Пара десятков соболезнований, десяток счетов, предложения самых разных услуг. Оставалось всего несколько писем, когда я распечатала письмо из столицы от графини Штольц.
Какая знакомая фамилия, всё крутилась у меня в голове, но я так и не вспомнила, кто это. И вот, в руках у меня оказался дорогой лист бумаги с безупречно выведенными на ней буквами.
Дорогой Кирюшенька!
Словами передать не могу, как сочувствую тебе! Оказаться связанным с этой сумасшедшей и ее мерзкой семьей! В день твоей свадьбы я отправилась к этому барончику, чтобы лично выразить своё презрение! Так представь себе, его даже не оказалось дома! Гэворят ещё ночью куда-то уехал и вернётся только через неделю! Но я-то знаю, это всё ложь! Он просто меня боится.
Врача и священника в столице я нашла, как только сможешь сюда вырваться, я разведу тебя и отправим этот позор обратно к своиму трусливому отцу!
Будь разумным, как мы и договаривались.
Всегда любящая тебя тётушка.
С глубоким поклоном, писарь Аркашка.
Вот так. Всего одно письмо разбило мои зарождающиеся чувства, мою мечту о счастливой семейной жизни. Я почувствовала, будто почва уходит из-под ног. На глаза даже слёзы навернулись. Почему-то я почувствовала себя преданной. Я же к нему со всей душой! И он хорош! Зачем нежничает со мной? Игра на публику? Как же горько!
Я перечитала письмо ещё раз. А впрочем, чего я это вдруг так разнервничалась? Ну, отправят меня к папе. И что с того? Это же будет означать, что я свободна! Замуж до двадцати одного вышла? Вышла! Меня бросили? Бросили! Какой с меня спрос?
Во избежании неловкости, я сложила письмо обратно, аккуратно заклеила конверт, положила его предпоследним. Так подозрений меньше. Скажу устала. Там всего пять писем. Как-нибудь сам допишет. И вообще, больно нужно мне ему помогать. Сам разберётся. Я зла! И настроения никакого.
Спасла меня тетя Таня, тихонько постучавшись в дверь и попросив меня выйти на минутку.
Я только рада покинуть вмиг опостыливший кабинет. Девочку, Аню, за которой ещё утром послала кухарка, я приняла. В доме тоже оставаться не хотелось, я переоделась в штаны, села на верную лошадку и тихонько поехала куда глаза глядят.
Кривая вывела меня на небольшую и бедную деревушку. Пока же дорогу перегородили несколько тощих коров, пришлось остановиться.