Пособие для рыцаря: читать начало книги онлайн

— Я пришел, чтобы дать тебе все! — повысив голос, заявил человек в черном, и, казалось, глухое эхо разнеслось по маленькой комнате. — Ты обретешь то, чем не наделила тебя природа. То, без чего ты был позором семьи, без чего ты и поныне остаешься беспомощным и ничтожным. Я дам тебе силу!

— Мне ничего не нужно! — решительно, но с нотой глубокой тоски в голосе возразил юноша.

— Ты врешь себе! — холодно промолвил незнакомец. — Без тех способностей, которыми я могу тебя наделить, ты не найдешь смысла в жизни. Ты будешь разрушать себя изнутри и в конце увянешь, словно последний цветок на пороге ада. Ты представляешь, каково было бы твоему отцу увидеть тебя таким…

— Не смейте упоминать моего отца!

Сам не ведая почему, Калим с каждой минутой ночной беседы терял былой страх перед таинственным человеком в мантии. Он быстро свыкся со странным видом гостя, а голос последнего уже не казался ему столь пугающим. Может, Калим слышал этот голос в своих недавних беспокойных снах?.. Юношу тревожило и другое. Как незнакомец попал в его комнату? Уж не призрак ли это? Калим побагровел от такой мысли и стал отгонять ее от себя, приводя различные доводы, порой совершенно безумные, в свое оправдание. Но если этот человек вошел сюда через дверь, он неминуемо должен был оставить позади гостиную и вторую спальную комнату, где отдыхают самые близкие юноше люди. Если так, то почему звуки шагов и открывающихся дверей не разбудили Глиолию? И все ли с ней в порядке?.. Эта ужасная мысль мгновенно пронзила измученную душу Калима. И хотя юноша сразу же попытался отогнать ее от себя, руки и ноги машинально зашевелились, и он вознамерился встать, чтобы самолично убедиться в невредимости сестры. Но незнакомец решительным жестом прервал эту попытку.

— С твоими близкими все в порядке, — спокойно заявил он.

Калим поверил этим словам и тут же отказался от задуманного. В следующую короткую паузу юноша не отводил взгляда от ночного гостя, видимо собираясь с мыслями, после чего наконец промолвил:

— Что вам от меня нужно?

— Я предлагаю тебе заключить соглашение, — сразу ответил тот.

Юноша изобразил на лице недоумение, а незнакомец продолжил:

— Тебе нужна сила. В ней нуждаюсь и я. Когда-то невообразимая мощь кипела в моих венах. Но однажды я ее потерял. И ты постигнешь ее! Тебе предначертано найти источник моей силы! — голос незнакомца усиливался, в нем нарастал зловещий оттенок. — И потому я предлагаю тебе заключить договор…

— Я не намерен заключать соглашений с тем, кто не желает называть своего имени! — смело заявил юноша, но эта смелость стоила ему больших усилий.

— Собери мои реликвии! — властным голосом промолвил человек в мантии. — Собери их, и обретешь силу!

Калим снова хотел возразить, но что-то остановило его. Он пристально смотрел в темноту, царившую под капюшоном незнакомца, но последний вопрос все же сорвался с его губ:

— Кто вы? Назовите свое имя!

Таинственный человек в черной мантии повернулся и стал медленно отдаляться от постели, направляясь к старой деревянной двери.

— Кто вы?! — громче повторил юноша.

Ночной гость Калима слился с темнотой, и теперь его едва можно было различить. Луна уже не светила в окно ветхой хижины, и когда юноша замешкался, незнакомец куда-то исчез, успев произнести:

— Лиолат…

VII

Из очерка Обниса Верона, придворного мага императора Гариона Лирийского:

Читая очерк Обниса Верона и познавая историю империи, Майк не мог не отметить один интересный факт. Дело в том, что нигде в записях придворного мага гость из прошлого не нашел строк о борьбе за власть. На страницах очерка не было ни слова о свержении правителей, жестоких противостояниях знатных родов, далеких ссылок имперских верхов — всего того, чем всегда была богата многовековая история Нашего мира. Из всего этого Майк заключил, что Сиенсэль никогда не знал политических интриг, и за всю его историю не было иного повода для восхождения нового императора на престол, кроме смерти предыдущего. Все безгранично доверяют владыке империи, и в этом мире, направляемом богами, не может быть иначе.

Весна пришла в Сиенсэль. Дни становились ярче и длиннее. Солнце все сильнее согревало душу. Родные места преображались: снежные сугробы незаметно растворялись на молодой весенней земле, а на их месте мгновенно вырастали первые травинки и нежнейшие цветы, на деревьях появлялись почки, таяли реки, унося белые льдины далеко по течению. Природа легко дышала слабым освежающим ветерком и улыбалась, а жители империи улыбались ей в ответ. Скоро в Сиенсэле станет совсем тепло, и память о снегах и лютых морозах сохранится лишь на вечных шапках Каррольских вершин.

Глиолия Дариэль встретила эту весну с улыбкой на устах. Прошедшая зима выдалась на редкость спокойной и беззаботной для сирот. Хворь, терзавшая некогда Калима, исчезла еще до наступления морозов. Девушка была уверена, что всемогущая Вертима смиловалась над ее измученным братом и даровала ему исцеление. И с тех самых пор небеса ежевечерно осыпались тихими и милозвучными словами благодарения. Юноша вновь стал разносить письма по Дитмонду, принося в семью небольшой денежный доход. Глиолии могло и вовсе показаться, что над их жизнью наконец-то вновь взяла покровительство счастливая звезда, но, наученная горьким опытом, она не стала бы торопиться с таким выводом. И все же свет надежды и искренней радости слабо искрился в ее уставших глазах.

Между тем Калим Дариэль испытывал обратные чувства. Казалось бы, странная болезнь давно покинула его тело, он окреп, продолжает трудиться, зажил по-новому… но ему была немила такая жизнь. Изо дня в день он унылый бродил по Дитмонду, доставляя очередное письмо. Он страдал от скуки и однообразия. Юноша знал, как закончится текущий день и как начнется новый. Все вокруг было таким предсказуемым и осточертелым, что Калим ничего уже не ждал в этой жизни, кроме, быть может, ее конца. Он смотрел на мир с безразличием, понимая, что всего лишь бесплодно в нем существует. Его жизнь неинтересна, в ней нет ничего, кроме неподвижных дитмондских стен. В ней нет красок и приключений, какие переполняли жизнь его покойного отца. И лишь любимая сестра была единственным светом в его невыносимых серых буднях.

Мысль, занимавшая голову юноши в последнее время, упорно не давала ему покоя. Образ, представший его взору минувшей осенью, оставался покрытым глубокой тайной. Странный силуэт, который в ту ночь посетил его комнату, все никак не мог или не хотел растворяться в его памяти. Кем был тот человек, назвавший себя Лиолатом? Происходило это на самом деле, или странная беседа с наводящей страх фигурой была лишь плодом нездорового воображения? Поначалу Калим был уверен в реальности произошедшего, но с течением времени уверенность эта стала слабеть, и теперь юноша сам не мог понять, что в этой истории правда, а что сон. Ясно было одно: с той самой ночи о загадочном человеке в черной мантии не было никаких вестей. Он возник из ниоткуда, словно призрак, и исчез, не оставив и следа. А ведь попытки прояснить хоть что-нибудь в этом деле не раз предпринимались со стороны Калима. И первые из них последовали уже ближайшим утром.

— Ты видела человека, входившего этой ночью в мою комнату? — дождавшись светлости небес, спросил юноша у своей сестры.

— В твою комнату никто не входил, — спокойно ответила девушка, полагая, что сей странный интерес брата был частью привычного ей ночного бреда.

Однако Калим настоятельно повторил свой вопрос, и Глиолия насторожилась.

— Ты слышала какие-либо звуки этой ночью? — не унимался юноша.