Топорков вышел первым, Вовка следом. Они поздоровались, гость чуть привстал и чуть качнул головой.
— Вы читаете мысли? — спросил Егоров.
— Нет. Просто я чувствую присутствие живых организмов.
Топорков прошел к окну напротив журнального столика, Вовка сел на диван, стоявший у стены рядом с креслом, перпендикулярно ему. Юра остался стоять, прислонившись к подоконнику, скрестив руки на груди.
— Поскольку я знаю, как вас зовут, — начал гость, — я представлюсь сам.
Меня зовут Гиппарх.
— Гиппарх? — удивился профессор и не смог скрыть этого удивления.
— Да. Гиппарх. Но с вашим Гиппархом я не имею ничего общего.
— Кто такой Гиппарх? — спросил Юра у Стаса.
— Историческая личность, — ответил он. — Во втором столетии до нашей эры жил ученый с таким именем. Астроном, кроме всего прочего. Он первым сказал, что мир звезд изменяется, когда заметил новую звезду в созвездии Скорпиона.
— Интересное совпадение, — подметил Топорков.
— Так уж получилось, — развел руками Гиппарх.
— Вы хотели о чем-то поговорить? — спросил Стас.
Гиппарх окинул всех присутствующих взглядом.
— Да. Хотел. — Он замолчал на пару секунд, затем продолжил: — Кем вам представился Луиджи?
— В каком смысле? — поинтересовался Стас.
— Кто он, откуда?
— Он… монах, — ответил Стас. — Его орден занимается охраной, скажем так, магических вещей, предметов магических культов, всего, что способно разрушить мироздание.
— Понятно, — сказал Гиппарх. — Хотя странно. Вы все люди с высшим образованием, но так легко поверили в существование магии, колдунов и адептов культа.
Я не отрицаю существование подобных сил и энергетических субстанций в принципе, но объясняется все это совсем не колдовством, а математикой и физикой. Законами, на которых построена вселенная. Луиджи Бианчини не монах и уж тем более не итальянец. Его настоящее имя Зелловес. Он, как и я, пришел к вам с Сириуса.
— Откуда? — спросил Топорков и не смог удержаться от улыбки.
— С Сириуса. Скажите, Станислав, вы видели у Луиджи на руке перстень?
— Конечно, видели, — сказал Вовка. — В Италии. Я еще просил его, чтобы он дал мне его посмотреть. Черный перстень, с надписью серебром.
— Вы не помните, что там было написано?
— Помилуйте, Гиппарх. Это было двенадцать лет назад, — ответил профессор.
— Даже если бы я и прочел тогда надпись на перстне, то вспомнить сейчас…
— Альфа канис маиор, — провозгласил Вовка. — Чего вы смотрите? Для пятнадцатилетнего пацана это было что-то вроде магического заклинания. Я его наизусть выучил.
— Канис маиор, — медленно повторил профессор. — По-латыни — Большой Пес.
Альфа в созвездии Большого Пса… Хм… Господи, как же я не сообразил.
Топорков недоверчиво посмотрел сначала на Вовку, потом на Стаса.