— Ты можешь… — нельзя было обдумывать решение, это грозило крахом.
Я замолчала, подбирая слова. Снежин вскинул бровь и ожидал пояснений. Решительно пошла к клетке, ловец очутился около, преграждая путь. Внутри темницы плескалась тьма, но я чувствовала, что там что-то есть.
— Доверься — это все, что мне нужно сейчас, — отозвалась я, но смотрела исключительно в черноту, где находился дорогой мне человек.
— Подожди, — зверь, в обличье человека, махнул рукой.
По клетке пробежала сияющая волна, клекот, раздавшийся изнутри, вынудил меня невольно отшатнуться.
— У тебя будет пара минут. Но я обязательно потребую объяснений, — Снежин вновь поднес ладонь к зачарованным стенкам. — Это немного ослабит его.
Где-то наверху вспышкой зажегся свет. Поморгала, привыкая к непривычно яркому освещению. Никита… Мог ли Снежин ошибиться — это существо не могло быть моим другом! Заостренные черты идеального лица, на котором застывшими рубинами выделяются глаза. За спиной у неведомого чудовища расправлены черные крылья, которые оно то складывало, то вновь раскрывало, подобно двум пиратским парусам. У дальней стенки виднелись очертания человеческого тела. У меня вырвался возглас:
— Он уже убил кого-то?!
Снежин неопределенно повел плечом:
— Мы изучали его, без подпитки он просто сдох бы. Девки сами лезли к нему, видимо, хотели приручить, начитавшись глупых сказочек о влюбленных чудовищах.
— Только у чудищ нет сердца, чтобы любить, но есть клыки и когти… — прошептала я, глядя в пустоту.
— … и зверский аппетит, — закончил за меня Норд. — Душ на него ушло довольно много.
Достала запечатанную жидкость и шагнула навстречу красноглазому монстру, тот, как показалось мне, довольно ухмыльнулся — еще бы! Очередная порция еды пожаловала с доставкой на дом, да еще приправу с собой прихватила!
— Помоги мне! — бросила через плечо Снежину, не сводя взгляда с чернокрылого и надеясь, что в этом романе мне досталась главная роль…
Песня 15
Горький шоколад
Внезапно чудовище было отброшено от меня в противоположную сторону, отчего впечаталось спиной в прутья. Так и застыло там, будто прикованное к своей темнице. Удивленно обернулась к Снежину, но мой ловец не обращал на это никакого внимания, его взгляд был сосредоточен на противоположной стороне. Ладонь обожгло болью — что за черт! Пузырек взорвался мелкими осколками прямо в моей руке, жидкость застыла в воздухе, перемешиваясь с остатками «пробирки». Время замерло, я просто не знала, как быть дальше, и не понимала, что происходило. Помещение словно заполнилось мелкими льдинками, воздух с трудом проходил в легкие, вызывая приступы режущей боли. С трудом, надрывно, урывками, но пыталась сделать новый вдох. Упала на пол, и тут меня словно кто-то дернул за невидимые нити, протащив по полу, будто кукловод управлял послушной марионеткой. Больно ударилась о стену, но успела заметить новое действующее лицо в этой комнате. Отец Снежина и Дара. Именно ему я обязана потерей единственного спасения для Ника…
…Вы пробовали настоящий горький шоколад? Я отношусь к тем, кого воротит от одного лишь вида данной «сладости». Именно этот вкус — навязчивый в своей невыносимой горечи — появился сейчас у меня от всего произошедшего. Мужчины вели ожесточенный спор мысленно. На долю секунды главный ловец пригвоздил меня тяжелым взглядом, точно хотел добить. Взмах царственной руки — и заостренные остатки склянки, вперемешку с оранжевой жидкостью, кружась, послушно превратились в шар. Постоянно находясь в движении, застыли у широкой ладони. Пока на меня не обращали внимания, собрала остатки сил и сделала попытку подбежать к клетке.
— Никита! Борись, я знаю, что еще не поздно!..
Хотелось добавить еще что-то, но я издала лишь жалкий хрип. В глазах потемнело, воздух отказывался поступать в легкие, а по щекам стекали соленые дорожки, которые стирали едва уловимые прикосновения чьей-то руки. Зрение постепенно вернулось, но все было размыто и нечетко, с трудом поняла, что нахожусь уже не в злополучной комнате.
— Ты обещал! — я кричала на Снежина, но во рту пересохло, и слова застревали, царапая горло. — Обещал мне!
Мужчина молча продолжал гладить меня, нежные прикосновения словно убаюкивали, лед отчуждения начинал таять. Несмотря на это, оттолкнула руку, шепча:
— Почему? Как ты мог позволить?..
Ему трудно понять, что со мной происходит, у ловцов нет ни малейшего представления о понимании или дружбе. Кто сильнее, тот и прав — вот главное и неизменное правило.
Маленький домик уже не казался таким уютным, как прежде. Огненный жар опалял так, что мне казалось, будто я безнадежно больна и валяюсь в бреду, ожидая конца.
— Я не хочу снова убивать тебя, — эти слова раскаленными искрами прожгли разум.
— Да о чем ты говоришь?! — мне не верилось, что все это происходило со мной. — Что за бред ты несешь?!
Снежин отвернулся, глядя на языки пламени в камине.
— Это игра? — я запустила пятерню в волосы. — Ваша гребаная игра чужими жизнями!
Ловец продолжил, но словно разговаривал с кем-то другим, абсолютно не реагируя на мой возглас:
— Это было очень давно. Дар первым нашел тебя. В городах бушевала болезнь — «черная смерть». Родители погибли и вы, с братом и сестрой, прятались в сарае. Твои родственники уже были заражены, но пока это никак не проявлялось. Мой брат любит развлечения, поэтому предложил тебе сделку — забрать Душу, в обмен на здоровье оставшейся семьи.