– Сейчас мы в восьмидесятом районе южного Руконгая, до Сэйрэйтэя примерно двое суток пути в сюмпо, потому…
– Всё это хорошо, – прервал я Сейго, поправляя чёрную форму, – но что мне делать с глазами? Сомневаюсь, что для синигами такой цвет естественен.
– Глазами? – лейтенант выглядел удивлённым. – А что с ними не так?
– М? – теперь уже удивился я. Помнится, когда глаза Ичиго наливались схожей чернотой и меняли цвет радужки, кирпичи начинали откладывать не только бойцы Готэя, но и некоторые арранкары. Однако что-то мне подсказывает, что тут дело не в «привычности» шпиона… – У тебя есть зеркало?
Хамура удивился ещё больше, но промолчал и стал рыться в вещмешке, из которого недавно извлёк мою новую одежду.
– Сожалею, капитан, но, боюсь, я не подумал об этом, – разогнувшись через минуту, сообщил синигами.
– Неважно, – в голове как раз возникла одна идея, и я вытащил из ножен Мурамасу.
Поднеся зеркально ровную плоскость клинка к глазам, я на несколько секунд задумчиво замер. Из отражения на меня смотрели обычные человеческие глаза, с белым белком и серой радужкой. Это было… неожиданно. Ведь даже после арранкаризации цвет моих глаз не изменился, разве что когда я надевал гигай, глаза становились карими. Сомнительно, чтобы дело было в климате Общества Душ, а если это не так, то что конкретно я с собой сделал за время пребывания здесь для такой перемены? Хмм… А ведь верно. Потянувшись к силе Пустого, я аккуратно наполнил ей тело, разбавляя реацу синигами, и когда объём обеих составляющих стал примерно равен, тень в уголках глаз дрогнула. По глазному яблоку медленно начала расползаться чернота, полностью покрывая собой белок, и когда она коснулась радужки, та резко налилась багровым сиянием. Секунда – и вот из отражения на меня смотрят привычные глаза Пустого.
– Всё ясно, – я вернул глазам прежнее состояние и убрал клинок в ножны. – Мы можем идти.
– Да, сэр, – Сейго, внимательно наблюдавший за всем происходящим, никак внешне не выдал своих чувств. Хотя если судить по привкусу эмоций, промелькнувших в его духовном фоне, подобное преображение глаз он уже видел. – Как я сказал, мы в восьмидесятом районе Руконгая, происходящее тут практически не фиксируется оборудованием Двенадцатого отряда, но дальше нужно быть очень осторожным. Одежда, которую я вам выдал, состоит из специально обработанной ткани, экранирующей испускаемые спиритоны, но эта защита не абсолютна, и при активном использовании сил приборы капитана Куроцучи нас засекут.
– Ясно. Что насчёт основной задачи?
– Пока нам следует добраться до Сэйрэйтэя, маршрут прохода в город уже подготовлен, но по нашим данным риока потребуется некоторое время для подготовки штурма, а значит, часть событий будет происходить за стенами города.
– Хорошо, показывай дорогу…
Дорога до Сэйрэйтэя не отличалась ничем примечательным, разве что выдалась возможность полюбоваться на старинную японскую архитектуру, так сказать – в разрезе и мельком, хотя… не сказал бы, что вся она была такой уж японской и старинной. В общей массе – пожалуй, но то и дело среди домов мелькали строения явно не характерной внешности для средневековой Азии. Если не приглядываться, то они были незаметны, но если начать высматривать специально, открывалась интересная картина. Пожалуй, будь у меня на то желание, можно было бы даже составить примерное процентное соотношения населения по сроку жизни в Обществе Душ и географическому происхождению, но желания не было. Хотя за время перемещения от восьмидесятого до первого района южного Руконгая я ещё больше уверился в одном своём старом предположении, а именно – в том, что большая часть душ умирающих на Земле людей сразу отправляется на перерождение, а в Общество Душ и Хоэко Мундо попадает лишь малый процент.
Как бы то ни было, добрались мы без происшествий. Хамура привёл меня на окраину первого района восточного Руконгая, в скоромненький, не привлекающий внимания домик на отшибе поселения, примечательный лишь густой растительностью, как бы случайно отсекающей его от основной улицы. Почему сюда, спрашивать смысла не было.
Внутри нас ждал бритоголовый синигами среднего роста, назвавшийся Лисеном. Моему появлению он совершенно не удивился, и звание «капитан» из его уст звучало так, словно он меня так называет уже лет двадцать. От него я узнал подробности появления баунто, в прямом смысле свалившихся на Руконгай с неба.
Явление это было шумным и ярким – несколько белых комет прочертили небо и рухнули на жилые кварталы, в паре мест даже покалечив случайных прохожих. Пыль осела, и взглядам остальных свидетелей предстали целые и невредимые ребята в приметной одежде, любопытно осматривающиеся вокруг и беззастенчиво впитывающие в тела целые потоки сияющих духовных частиц…
Не замеченным это, само собой, не осталось. В Сэйрэйтэе состоялось внеочередное собрание капитанов, но ещё до его завершения в Руконгай отправились лейтенанты второго и седьмого отрядов со своими людьми. Оперативность похвальная, чего не скажешь о результате. На кого точно они напоролись, агент Айзена пока не знал – разброс по местности оказался достаточно сильным, но, напоровшись, лейтенанты, ожидаемо, были биты. Тот, кто их отделал, не особо усердствовал, даже не став добивать, но несколько трупов рядовых синигами на улицах Руконгая осталось. В это время Командующий Ямамото делал капитанам грозный втык на тему бдительности и ответственности за свои сектора. Потом завернул про чрезвычайность ситуации, в связи с чем пафосно повелел «Пленных не брать!» Вальяжно макнул Маюри, сообщив всем присутствующим о том, что у того в отряде безбожно течёт, и, в завершение, назначил козлом отпущения десятый отряд. В смысле, объявил ответственным за поимку вторженцев капитана Хицугаю.
Всё это Лисен знал по той простой причине, что текст официального приказа, как правило, слово в слово повторяющий монолог Генрюсая, был доведён до сведения рядового состава посредством кидо.
Уже после собрания к месту стычки явился десятый отряд, возглавляемый лично капитаном. Раненых спасли, кого-то допросили, но баунто уже благополучно скрылись, а найти их по следам реацу не получилось. Поиски продолжались до сих пор, но без фанатизма, похоже, Тоуширо прекрасно отдавал себе отчёт в том, что шансов у рядовых синигами найти баунто немного, не говоря уже о выживании в схватке. Остальные же отряды пока бездействовали.
Впрочем, всё это меня волновало лишь постольку-поскольку, моей целью был Ичиго, и как раз насчёт него новостей не было.
– Сэр, позволю себе заметить, что начинать поиски сейчас бессмысленно, – произнёс Сейго, едва его товарищ закончил доклад.
– Имеешь в виду, что баунто в любом случае попрутся в Сэйрэйтэй?
– Да, но не только это. Куросаки Ичиго – очень сильный человек, убить его быстро крайне сложно, а если начнётся бой с его участием, мы узнаем об этом сразу.
– Логично, тогда подождём…
Дальнейшие события слились в один весьма скучный процесс, а именно – наблюдение и бездействие. Ичиго действительно появился довольно скоро и в точности так, как он это любит, то есть шумно, громко и пафосно. Самое забавное, что в этом начинании он был не одинок, и компанию ему составил не кто иной, как лично капитан Шестого отряда Кучики Бъякуя – высокий брюнет с железным покерфейсом на челе, странной заколкой для волос и красивыми способностями занпакто. Он и впрямь очень походил на изображение в моей памяти, даже голос соответствовал. И вот они на пару с Ичиго и пытались забороть Карию, бессовестно используя Банкай, едва ли не с первых секунд битвы. Впрочем… Нет, самым забавным было другое. В паре «пятнадцатилетний рыжий эмоциональный пацан» / «капитан синигами со стажем более сотни лет и железобетонной выдержкой» наиболее адекватно и разумно вёл себя… рыжий пацан.
Это был очень сильный удар по моей картине мира, усугублялся он тем, что Ичиго отнюдь не отрастил внезапно мозг, не перекинулся в Пустого и не словил в себя попаданца, он просто был собой – парнем, который в меру сил и разумения пытается достигнуть цели. Но Бъякуя… С совершенно индифферентным лицом, взглядом из серии «вы все тлен под моими ногами», с небрежно-аристократическим пафосом в каждом движении и фразе… Во всём остальном он вёл себя как натуральный Ноиторра! То есть совершенно не заботился о том, что у него есть союзник и вообще во вселенной существуют такие понятия, как тактика и стратегия. Он тупо бил. Пару раз едва не зашибив Ичиго и как минимум один раз сорвав тому почти удавшуюся атаку. Результат предсказуем – притомившись, Кария гордо ушёл в туман, а эти двое сделали вид, что смакуют «позорное бегство ничтожного врага». Ладно, вид сделал один Бъякуя, Ичиго был более честен с собой и окружающими. И, честно говоря, в этом бою я его даже зауважал, так как он был единственным, кто пытался хоть как-то подстроиться под товарища.
Но на этом события не завершились. Ещё во время боя явилось новое действующее лицо – женщина, один в один похожая на погибшую в ритуале создания битто девушку-баунто. Ран'Тао…
Собственно, в некоторой степени я уже утрирую – Карии помог уйти подоспевший товарищ, коего «Тоби» окрестил «толстый Ичиго», да и явление Ран'Тао в разгар боя было, мягко скажем, заметным и хорошенько сбило всем настроение. А как тут не сбить, если идущий уже не первую минуту бой только начал клониться к победе одной из сторон, и тут появляется некто, жахает по окрестностям реацу не хуже крайне толстокожего капитана, да ещё не спешит объявить взволнованной общественности, на чьей он стороне? После этого приход хозяина железной куклы стал уже так – вишенкой на торте. И всё равно это никак не умаляло моих чувств от увиденного.
Хорошо хоть, что, отправившись посмотреть на бой своими глазами, я оставил агентов Айзена подальше. Не то чтобы мне было стыдно, но они-то люди привычные, а вот я с такой рожей сидел, наблюдая весь этот бедлам, что, боюсь, и специально не повторить, а авторитет «начальственного человека» надо блюсти. Впрочем, изначально я ни о чём таком даже не думал, просто маскировка маскировкой, но поле боя трёх ребят, по силе соответствующих полноценным капитанам – это не то место, где можно легко и непринуждённо прятаться в кустах. Пусть мой спутник был заявлен лейтенантом, но это был лейтенант одного из отрядов Омницукидо, не входящей в структуру Готэй. Другими словами – разведки, где ценится скрытность и скорость, но никак не сила, а тут то шальная «Гецуга» устроит просеку в лесу, то Бъякуя своим банкаем в пару миллионов «лепестков» жахнет, снося всё вокруг. В общем, даже для боевого лейтенанта выжить тут задачкой являлось непростой, про кого слабее я и не говорю, а уж выжить и остаться незамеченным – вообще на грани эпичного подвига. Мне и то покрутиться пришлось.