– Кто вы такие? Что вам нужно в моём городе?
– А то ты прям с первого взгляда не понял? – ехидно донеслось изнутри, а Ичиго вдруг действительно стало стыдно, но… не мог он просто так взять и начать рубить всех подряд. Быть может, удастся договориться? Парень сам в это не верил, но вдруг?
– Ханза Нукуи. Я здесь за жизнью принцессы Луручиё. Уйди с моего пути! – из внутреннего мира донеслось мерзкое хихиканье, будто Пустой искренне наслаждался этим диалогом.
– Я не позволю вам это сделать!
– Тогда ты умрёшь! – незваные гости пошли в атаку, и Ичиго пришлось прервать беседу и сосредоточиться на вещи несколько более важной – собственном выживании. И если один на один, да даже против двоих, он бы справился без проблем, то против четверых… У него не осталось выбора.
– Банкай! – сюмпо, уходя от града лезвий, что жутковатый карлик отращивал и метал прямо из собственной спины. Клинок устремляется к тощему, чуть дёрнуть цепью, меняя траекторию, и, – Гецуга Теншоу! – громила в балахоне получает поток реацу в лицо, а Тенса Зангецу возвращается обратно в руку, на обратном ходу перерезая горло карлику.
– Ублюдок! – рыкнул тощий и, полыхнув новой порцией гнилой реацу, создал вокруг себя дымовую завесу.
– Да хватит уже, – едва ли не рычал Куросаки. Пусть он уже принял и осознал, что стал убийцей, ведь пустые – это тоже души, пусть и искалеченные, вывернутые, но всё же… Да даже если и не брать их в расчёт, были и другие. Тот же Кария…. Но… Не думать. Не сейчас.
– Мы не остановимся, – вновь ответил представившийся Ханзой воин. – Принцесса Луричиё должна умереть. Таков был приказ Гёкаку-сама!
– Да зачем вам сдалась эта девочка? – пнув так и не представившегося тощего, синигами скрестил клинки с тяжелобронированным воином.
– Таков закон нашего мира. Она слишком слаба, чтобы быть главой клана, а потому она должна умереть, – непреклонно заявил убийца. – Веками мы были тенью клана Касуми Одзи, его карающим клинком, – новый поток реацу от меча, а броня на противнике трещит и лопается, открывая захваченное омерзительно выглядящими щупальцами тело воина. – Мы защищали клан и уничтожали неугодных. Мы – клинок, что скрывается в тени. И мы служим только сильному.
– Ублюдочная философия, – парень старался не смотреть на клинок противника – зеркало на цубе было ему уже хорошо знакомо, и вновь попадать под эффект парализации ему очень не хотелось. Вроде бы его противник хотел сделать что-то ещё, но давать ему сделать это «что-то» парень не собирался, а потому каждый раз отправлял Гецугу, стоило Нукуи лишь на мгновение остановиться.
– Таков наш мир. Таково Общество Душ! Сильный правит, слабый будет подчиняться или умрёт. И я докажу это, сокрушив тебя! – сила убийцы и поток направленной от него духовной энергии ещё немного возросли, но… – Аррргх!.. – щупальца, растущие из клинка, сдавили тело воина, вызвав полный боли и ярости вой. Тело и глаза противника засияли алой реацу, его крик стал ещё ниже, переходя почти в рычание, а духовное давление подскочило, но прошла пара секунд, и… он растворился в узле из щупалец. Несколько мгновений отвратительная тварь питалась, по-другому это было не назвать, а потом съёжилась, превратившись в небольшого осьминога с ярким жёлтым «глазом».
– Да что за хрень тут творится? – завершить мысль парень не успел – инстинкты буквально завопили об опасности, а сознание судорожно отметило, что последнего нападавшего он просто пнул, пусть весьма сильно и чувствительно, но ничего фатального или даже просто «нейтрализующего». Но…
– Сёкацуй! – поток синего огня буквально запёк последнего убийцу, пытавшегося проникнуть в дом. Пусть Рукии не хватало его скорости и силы, а потому успела она лишь на завершение драки, но, главное, успела.
– Спасибо, – кивнул парень, выходя из сюмпо рядом с девушкой. Только что он так или иначе, но убил четверых духов. Пусть очень неприятных, пусть для защиты того, кто сам не мог защитить себя, но почему-то… Почему в груди появилась эта тяжесть, ощущение усталости и… пустоты? Или во всём виноваты слова того воина? Сам он не мог понять, чувствуя себя полностью разбитым, а квартирант в кои-то веки решил проявить тактичность и просто молчал.
– Пойдём домой, Ичиго? – пристально глянув ему в глаза, осторожно спросила маленькая синигами, словно тоже ощущая состояние парня.
– Да, Рукия… Пойдём домой, что-то я устал сегодня, – Ичиго отменил банкай, и молодые люди неторопливо пошли внутрь дома. Небо на востоке начинало выцветать. А в перевёрнутом на 90 градусов мире улыбался Пустой. Всё шло по плану.
– …таким образом, Второй Отряд получил неопровержимые доказательства предательства и подрывной деятельности клана Касуми-Одзи в лице одного из его Старейшин, Гёкаку Кумои, – продолжала доклад Сой Фонг. – Более того, нашими специалистами при обыске в доме старейшины Кумои были обнаружены дневники с описаниями ранних опытов по так называемым Бакото. Данный проект вёлся кланом более сотни лет. Испытания проводились как на случайных жертвах, так и на… синигами.
– Что? Не может быть! Это недопустимо! – разошлась рыжая девушка за плечом молодого парня с седыми волосами.
– Лейтенант Мацумото, – чуть повернул к ней голову могучего телосложения старик, опирающийся на резной посох. Не было ни окрика, ни духовного давления, но даже мимолётного проявления внимания Главнокомандующего Ямамото Генрюсая хватило лейтенанту Десятого Отряда, чтобы прикусить язык и вытянуться по стойке смирно (к тщательно скрываемому удовольствию мужской части Капитанов).
– П-прошу прощения!
– Продолжайте, капитан Сой Фонг, – кивнул старик.
– Есть! – чуть поклонилась девушка. – В ходе расследования нам удалось выявить, что Гёкаку Кумои пленил, а позже использовал в качестве подопытного офицера Первого Отряда…
– Шиньецу Кисараги, – продолжил за руководителем «отдела внутренней безопасности» сам главнокомандующий, – мой ученик.
– Яма-джи? – вопросительно приподнял бровь капитан Кьёраку, также являвшийся учеником Главнокомандующего.
– Касуми-Одзи и их подозрительная активность давно попали в поле нашего зрения, но Совет 46 запретил предпринимать в их сторону какие-либо действия. И тогда Кисараги-кун вызвался добровольцем, он должен был проникнуть во владения клана и выяснить, что конкретно там происходит и как с этим связаны исчезновения в Руконгае. Но… он исчез сам, чтобы спустя немного времени появиться вновь вооружённым странным клинком. Точнее, одержимым им. Мне пришлось прервать его путь, – склонил голову Генрюсай, отдавая дань уважения своему ученику, впрочем, с учётом его возраста, вряд ли это была первая потеря на его веку. Старик давно привык.
– Капитан Амагай? С вами всё в порядке? – с лёгким беспокойством обратилась к чуть пошатнувшемуся коллеге Унохана Рецу. – Вы как-то побледнели.
– Да, всё хорошо, Унохана-доно, просто сказываются последствия вчерашнего отмечания с отрядом…
– Ну да, Амагай-кун совсем не умеет пить, – тихонько поделился со своим другом бессменный чемпион по литрболу Общества Душ.