– Пока… Контроль не вырастет до уровня, достаточного для слияния источников, как у «завершённого» арранкара. И это удивительно! Два совершенно разных пути, едва ли не противоположных, в конечной точке своего развития приводящие к одному и тому же результату! Правда, – воодушевление несколько увяло, – я не представляю, как возможно развитие подобного Вайзарда. Негативная реацу очень быстро развивается при наличии у носителя собственного источника реацу положительной. Потому мы получаем или первый вариант развития, или, как с теми вайзардами, о которых рассказывал Айзен, зарождающаяся «дыра» во «Сне Души» синигами купируется, тем самым останавливая развитие негативной реацу, оставляя лишь определённый резерв, пусть и восполняемый, – хм, полагаю, это она про убийство внутреннего пустого.
М-да, меня окружают чёртовы гении, нужно соответствовать, хотя даже от её пояснения «на пальцах», с минимумом теории и, считай, без выкладок, мозг начинает как-то подозрительно почёсываться. Но… надо, Алу, надо!
– Удивительно, – я действительно был поражён. – Но, признаться, пока что я не могу в полной мере представить себе все эти процессы – не хватает опыта, – я покосился на Мидори, стоящую рядом с абсолютно пустым взглядом. – А кое-кому однозначно нужно что-то попроще для начала.
– Да, простите, я увлеклась – давно у меня не было возможности как следует подискутировать или изложить интересную концепцию, – Ран’Тао глубоко вздохнула и выдохнула.
– А как же Угаки и Айзен? Кстати, где наш друг-баунто?
– Они-то мне душу и разбередили, – со вздохом пожаловалась женщина. – Угаки сейчас занят экспериментом с мечами арранкаров, его очень волнует предательство собственной куклы, и мечи, не обладающие разумом, но дающие силу, вызвали предельный интерес. Но давайте действительно начнём с более приземлённых вещей. Мидори, проводи нашего нового ассистента в гардероб и выдай халат! Займёмся снятием показаний духовного давления и состава спиритонов у «кастрюльки». Хочу скоррелировать их при разных внешних условиях и проверить когерентность!
– Будет сделано, Ран'Тао-сенсей, – отозвалась моя фракцион. – Пойдёмте, Алукард-сама, – девочка в лабораторном халате поверх формы арранкара жестом предложила мне следовать за ней.
Следующие четыре месяца можно было бы назвать райскими – я вкусно кушал, сладко спал, тискал своих фраксионов, включая Лоли и Меноли, уже пообвыкшихся и очень даже не возражающих, хотя дальше объятий у нас дело не заходило. Чируччи на всё это смотрела со странной смесью боязни, отвращения, любопытства и зависти, что, опять же, меня изрядно веселило, ну а Мидори сутками напролёт пропадала в лаборатории, так что и вовсе осталась вне этих кипучих страстей. С Тией мы уже не просто целовались – теперь она вполне комфортно чувствовала себя у меня на коленях, а я стремительно прокачивал Волю, дабы не зайти дальше. Периодически я тренировался с Гриммджоу в спарринге на кулачках. Котэ, кстати, за эти месяцы сильно вырос, как по мастерству, так и по уровню реацу. Вероятно, частые тренировки на пределе сил давали свои результаты, к тому же, как я заметил, его дыра пустого стала на пару сантиметров меньше. Пожалуй, ещё полгода в таком же темпе – и он сможет выбить дурь и из Ноиторры, Дордонни он, как выяснилось, уже уделал, пока я бегал по Обществу Душ. Из Эспады Сокаччио ещё не турнули, но очевидно, что это становилось делом ближайшего времени.
Всё это разбавлялось ежедневными многочасовыми визитами в лабораторию, где я под чутким руководством Ран’Тао постигал хитрости духовной науки. А ещё был Гин! Грустный-грустный Гин, пытающийся на пальцах объяснить Ноиторре про «три стиля письма». После каждого занятия он печально вздыхал, брал свой занпакто и уходил далеко в пустыню, откуда потом доносились волны его реацу. Мне его было даже жалко. Чуть-чуть. Впрочем, не настолько, чтобы не «восхититься» его тягой к «просвещению». Мол, сначала Тия и социальные аспекты, теперь общая грамотность. Вы – прекрасный и добрейшей души человек, Ичимару-сан! М-м-м, лицо Белочки в этот момент было таким восхитительным!
В общем, всё было прекрасно. Ложкой дёгтя в бочке мёда было лишь состояние Нел, но я уже видел четыре варианта решения данной проблемы, так что тут был лишь вопрос времени и обстоятельств, точнее, когда «большая босса» даст отмашку или покинет наши ряды, тем самым сделав правителем уже меня.
Таким образом, ничего не предвещало беды, я как раз отправил кошака в очередной полёт, когда рядом со мной из сюмпо вышел Гин. Примечание: очень счастливый, буквально сияющий от радости Гин. С учётом того, что раньше при виде меня он всегда был немного грустен, я начал подозревать что-то нехорошее. Да чего там, пятая точка буквально возопила о грядущей подставе.
– Алукард, – улыбнулся Белочка.
– Гин, – киваю бывшему капитану. – Ты что-то хотел?
– Да, капитан Айзен просил передать, чтобы ты зашёл к нему, как освободишься, – а сам чуть ли не лапки потирает.
– Ясно. Спасибо. Что-то случилось?
– Как я слышал, у Куросаки-куна возникли некоторые проблемы… – лыба стала ещё счастливее. – И тебе нужно будет за ним присмотреть… Опять, – сейчас кто-то получит в рожу кирпичом! – Ладненько, я побегу, есть ещё некоторые дела. Пока-пока! – и эта сволочь свалила с полигона.
– Почувствовал, гад, – сквозь зубы вздохнул я, расслабляя сжатый кулак. – На сегодня всё – появилось задание от Айзена, – сообщаю вышедшему передо мной из сонидо Джагерджаку.
– Хорошо, – арранкар недовольно скрипнул зубами и отменил ресуррексион. – Спасибо за бой, Алукард.
Забавно, авторитетов для него нет, подчиняется он только по стандартной системе пустых – «кто сильнее, тот и прав», но вот ко мне испытывает уважение, а всего делов – раз-два в неделю как следует повалять по полигону да дать пару советов из серии «посмотри соревнования в мире людей, рекомендую „бои без правил“, и всё.
– Угу, – и, не став откладывать дело в долгий ящик, направляюсь к Соске.
Владыка Лас Ночес встретил меня на балконе центральной башни, медитируя на виды бесконечной серой пустыни. На столике рядом с его креслом покоились белый кофейник, не менее белая кружка и аккуратная вазочка с кубиками сахара. Над чашкой поднимались тонкие полупрозрачные струйки пара.
– Ты быстро, Алукард, – поприветствовал меня Айзен, едва я перешагнул порог.
– Зачем оттягивать неизбежное? – я был настроен весьма мрачно. – Куда опять лезет этот рыжий?
– Пока никуда, проблемы нашли его сами. Буквально свалились на голову… – я не столько увидел (спинка кресла была высокой), сколько почувствовал пробежавшую по губам мужчины улыбку.
– И ты тут совсем ни при чём? – приподнимаю бровь, подходя ближе.
– Алукард, мне весьма лестно, что ты считаешь, будто я стою за любым взмахом крыла бабочки, но я не вездесущ, во всяком случае, пока что.
– И тем не менее, чёткого отрицания я от тебя так и не услышал, – в ответ меня наградили смеющимся взглядом карих глаз и спрятали улыбку в чашку с ароматным напитком. – Ладно, перед смертью не надышишься. Что у него случилось?
– Ты слышал про клан Касуми-Одзи? – блин… Была, была же мысль всех их вырезать ещё в прошлое посещение! Просто на всякий случай! Но не-е-ет, решил, что я параною, что это всё излишне. Воистину, ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным.
– Оружейники?
– Да, – кивнул Соске, – но не только. У Третьего Отряда совсем недавно появился капитан. Далеко не такой „доблестный“, как считают окружающие.