Тия потренироваться была совсем не против, более того, сегодня мне выпала возможность сражаться сразу с тремя блондинками, две из которых при ударе расплескивались водой, но сам факт того, что в бою я реально не мог отличить копию от оригинала, поражал. Хорошо, что у меня есть Мурамаса, которого и иллюзии Айзена смутить не могут, не то что «блики солнца на воде», ну и прогресс самой Трес радовал. И нет, мысли о том, что эти клоны вполне материальны и что можно делать с Халлибел в тройном комплекте, тут совсе-е-е-ем ни при чём, да-а-а. К тому же после тренировки меня ждала заслуженная награда в виде приятных объятий и мягких губ девушки. А за время моего отсутствия видно повышение навыка, а это движение язычком очень часто использует Сёри…
После Тии были отловлены и как следует продегустированы и остальные девушки, а моё сознание начали посещать скользкие мысли из серии, что «Ну они же явно не против, а то, что неопытны… Ну так у всех бывает первый раз!» Но пока Воля была крепче низменных позывов, к тому же атмосферу уединённости нам порушили, пусть и не специально, а это сбило настрой и остудило голову. Но вот «рушитель» был довольно интересен.
– Хм, необычная реацу, – я оторвался от Сун-Сун.
Девушка тут же закрыла ротик рукавом и смущённо потупилась, но вырываться не только не спешила, но и прильнула поплотнее. Как оказалось, змейка очень любила «пригреться» на сильной реацу, само собой, если оную ей аккуратно передавали, а не выбрасывали в окружающий мир всеразрушающим прессом.
– М-м-м, о чём ты? – повернулась ко мне Тия, выпуская из объятий Апачи.
– Холод и равнодушие. Этот пустой довольно далеко, но в то же время весьма силён, а столь холодная сила… заставляет задуматься.
– Холодная? – Тия сосредоточилась, всё-таки чувствительность у неё была хуже моей, и всплеск высвобождения почти на другой стороне от Лас Ночес она не ощутила. – Улькиорра, – определила она хозяина духовной энергии, – я рассказывала тебе о нём.
– Да, помню. Но хотел бы посмотреть на него своими глазами, ты не возражаешь?
– Нет, с чего бы? – пожала она плечами. – Но фракцию я к нему не подпущу.
– Думаешь, он что-то сделает?
– Нет, но им становится плохо от одного его присутствия, – невозмутимо сдала своих подчинённых блондинка, заставив тех дружно вспыхнуть от стыда. – Они привыкли к твоей силе. Насыщенной, яркой, тёплой. И окунаться в реацу этого арранкара после такого просто противно. А собственных сил, чтобы закрыться, у них недостаточно, – продолжила безжалостно топтаться по гордости красавиц моя прекрасная Трес. – Разве что только твоя Сёри сможет, по силам она уже давно достойна места в Эспаде.
– Халлибел-сама… – с умоляющими нотками в голосе сквозь зубы хором прошипели Апачи и Мила Роза, не зная, куда деть глаза.
– Согласна с рогатенькой и блохастой, – игриво сообщила Сун-Сун у меня с груди. – Это действительно неприятно, но не настолько, чтобы мы не могли этого выдержать.
– Ах ты, пресмыкающееся!.. – всё тем же хором вызверились означенные.
«Пресмыкающееся» хихикнула и ещё сильнее прильнула ко мне.
– Это неважно, – не обращая никакого внимания на привычную перепалку подопечных, сложила руки на груди Тия. – Я знаю, что вам это неприятно, и мне этого достаточно.
– Простите, Халлибел-сама… – теперь хор был тройным. Какие они всё-таки очаровашки…
– Хорошо, тогда я сам посмотрю. Или ты со мной?
– Да, – фигуру Трес окутал жёлтый вихрь спиритонов, и спустя миг она стояла в своём обычном облике, с воротом на половину лица.
Я кивнул и вошёл в сонидо. Для тренировки мы, как обычно, вышли в пустыню и отошли от Лас Ночес довольно далеко, для того же, чтобы добраться до источника реацу нового члена Эспады, город требовалось обогнуть по касательной и пройти примерно такое же расстояние. К слову говоря, если не использовать техники вроде сонидо, то чтобы обойти Лас Ночес по кругу, вдоль внешних стен, потребуется больше месяца.
Совершив несколько прыжков, на каждом дожидаясь Тию, я наконец-то добрался до нужного места, а пару секунд спустя ко мне присоединилась и блондинка.
– Тия Халлибел и… Алукард? – повернулся к нам арранкар с апатичным лицом.
Он находился в ресуррексионе: белое, закрытое и похожее на платье одеяние до самой земли; стоячий воротник; дыра пустого под самой шеей; костяной шлем с широко разнесёнными боковыми рогами; бледная, почти сливающаяся цветом с одеждой кожа, две пигментные полосы, проходящие от глаз до подбородка, будто слёзы; ярко-зелёные глаза с вытянутым зрачком и, конечно же, крылья: широкие, кожистые, местами покрытые мехом, как у летучей мыши. И реацу у него хорошая. Сильная, густая, призванная убивать. В её объёме он уступает Тие, но очень незначительно – достаточно, чтобы в случае поединка рассчитывать на успех.
А вот по его интонации невозможно даже понять, он вопрос задал или просто констатировал факт. И в реацу полный штиль – ледяная гладь озера. Хотя при нашем появлении там и прокатилась небольшая волна настороженного удивления.
– Вы что-то хотели? – продолжил разговор арранкар, не спуская с нас бесстрастного взгляда.
– Нет. Я некоторое время отсутствовал, вот и решил посмотреть на нового члена Эспады и поприветствовать его.
– Ясно, – кивнул пустой. – Вы удовлетворены увиденным?
– Пока не знаю…
– Господин. Его занпакто. Мурсиелаго. Он имеет разум.
– Ты уверен, Мурамаса? – глупый вопрос, но это известие несколько выбило меня из колеи. Случай уникальный, ведь не подсуетись я в той истории с Когой, велика вероятность, что мой меч не имел бы разума, пусть я и не обычный Пустой.