– Я собирался на этом настаивать, мисс, – отозвался полисмен, вскинув руку так, словно регулировал уличное движение. – Так что, если вы здесь подождете немного…
У констебля оказалось овальное лицо со слишком близко поставленными глазами, и он был ненамного выше самой Мэри Джейн, что особенно бросалось в глаза из-за жестяной каски, заменявшей традиционный высокий шлем. Ему было явно не больше двадцати. Однако голос звучал хоть и доброжелательно, но твердо, и держался молодой человек очень властно.
Он зашел в квартиру, и Мэри Джейн видела, как он прошел к кровати и – хотя он находился к ней спиной, ей было понятно, что именно он делает, – приподнял черное покрывало. Склонив голову, он рассмотрел находящееся там, а затем, бережно опустив покрывало и медленно ступая, вышел обратно. Лицо его сильно побледнело.
– Мэри Джейн, – проговорил он тихо и мягко, что почему-то ужасно ее напугало, – так ведь тебя зовут, да? Мэри Джейн?
– Да.
– Мэри Джейн, ты не могла бы несколько минут подождать по соседству со своим песиком?
Он бросил взгляд на соседку, которая кивнула в знак согласия. Сейчас на мисс Уик было бело-розовое домашнее платье, но платиновые волосы по-прежнему остались на бигудях.
Снова переведя взгляд на девочку, констебль объяснил:
– Похоже, в квартире твоей матери проблема.
– Что за проблема? Что там под покрывалом?
Полисмен повернулся к соседке:
– У вас есть телефон, мисс?
– Нет.
– Тогда я пойду к будке за углом. Вы обе в квартиру не заходите. Это ясно?
Мисс Уик кивнула.
Он повторил свой вопрос для Мэри Джейн:
– Это ясно, мисс?
– Да, сэр.
Мисс Уик обняла Мэри Джейн за плечи. Девочка держала терьера на руках, словно младенца.
Под гулкий топот полисмена на лестнице Мэри Джейн зашла в квартиру к мисс Уик.
– Все будет хорошо, лапуля, – снова и снова повторяла мисс Уик, расхаживая по квартире, непрерывно куря и время от времени посматривая на стену, которая отделяла ее от соседней квартиры.
Время от времени она предлагала Мэри Джейн воды («У меня больше ничего подходящего нет, милая, извини уж»), а Мэри Джейн вежливо отказывалась.
Сидя на диване и играя с терьером, Мэри Джейн уговаривала себя, что мама с минуты на минуты появится, вернется с работы. Из банка.
Но в то же время не могла прогнать из мыслей то бугрящееся покрывало на маминой кровати – и ужасно бледное лицо полисмена, когда тот увидел, что под ним.
7. Женский подход
Тесная улочка Госфилд вызывала клаустрофобию. Единственный плюс заключался в том, что ее пока не разбомбили. Ряд безликих кирпичных домов смотрел на второй такой же – и Агате показалось, что они обмениваются взглядами, словно каждого чуть раздражало то, что напротив него осмелились встать настолько близко. Квартира Маргарет Лоу находилась сразу за перекрестком, где палатка с рыбой и жареным картофелем и несколько пабов обеспечивали унылый рабочий квартал жареной пищей и алкогольным утешением.
День был холодный и пасмурный, вечер нетерпеливо наступал в сопровождении слабого нерешительного снегопада, который то начинался, то прекращался. Холодно было ровно настолько, чтобы создать неприятное ощущение.
Агата отработала полную смену в больнице, попросив, чтобы на следующий день, в пятницу, ее освободили: хотелось без помех приготовиться к событию, которого она ждала с радостным нетерпением и со страхом – к премьере своей пьесы.
Она как раз меняла свой белый халат на клетчатое пальто, когда сэр Бернард заглянул в аптеку и сказал:
– У нас еще одно. Хотите меня сопровождать?.. Должен предупредить вас, дорогая моя, что, как мне сказали, наш друг сам себя превзошел.