Порванные души. Снайпер в Афгане: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Управились с боком – засыпали все желтой хирургической присыпкой, как подсохло, поверх замазали зеленкой. Занялись грудью. Состригли, где и как смогли, всполоснули, на чем и закончили. Грудина у пса – будь здоров, не у всякого мужика такая. Мышцы литые, тяжелые. Насчитали четыре дыры. Все мелкие, скорее осколки, а там, как Судьба карту сдаст. Рентгена нет, как проверить – зондом? А дальше – полостная операция в условиях окопа, силами двух коновалов? Бред…

Обработали. Перевернули на заштопанный бок. С Семена весь кураж мигом слетел… Явно пуля, чуть выше колена. Кость раздроблена, нога соплей болтается. Кровоточит негусто, но постоянно. Туго дело.

Тут взводный выступил:

– А пацан-то наш – боец!

– В смысле?

– Сраку духам не показал, все на грудь хапнул.

А ведь прав! Действительно… Приметил Серега – так и есть. Все раны – спереди. В лицо пса били – не отвернул.

Семен приосанился:

– Ладно, мужики, кончай базарить…

Засыпали дыру неразведенным бициллином, обработали сверху, перетянули тугой повязкой. Потом Семен наколол антибиотиков, повторно вогнал анальгетики, дал димедрола.

Пошли курить. Спрашиваю:

– Ну и как он тебе?

– Ой, Глебыч… Красивый собака.

Чуть третий раунд матерщины не начался, задрал уже своими приколами!

– Я про состояние?

– Усыпить бы надо, говорю же тебе.

– Тебя самого, блядь такая, усыпить надо.

– Да ладно, не дуйся, как сыч, тоже мне, целка. Подумай, что ему за жизнь светит – ни в работу, ни поиграть, ни суку покрыть… Ну, да как знаешь… Бувай, здоров! – и полез к взводному на машину.

Я тоже долго не шастал. Завалился в ткачев окоп, накрылся и вырубился до утра. Помню только, как ночью мои молодята под теплый бок, сменяясь с караула, тихонько заползали.

Вот уж впрямь – салажатова наседка.

Ночь прошла спокойно, а утром прибежал танкист с соседнего поста с тупым вопросом: «Кто тут доктор?». Это меня по связи ищут саперы. Кто-то слышал вечерние матюги по эфиру и сообщил им, что собака жива. Сказали – едут. Пошел посмотреть псину. Ясно – заберут.

Мои гаврики докладывают: «Спал, пил, отлил. Степан смотрел. Уже уехал».

Орлы! Дедуля спит – служба летит!

Подхожу. Там – радости… Хвостом колотит, руки лижет. Посмотрел бок – ничего. Заглянул под брюхо – на лапе новая повязка. А говорил – усыпить.

Уселся рядом, поднимаю руку из-под морды уши потрепать, слышу – глухой рык. Не понял… А глаза серьезные, и губа над одним клыком чуть приподнятая. Рука сразу опустилась.

Пес-то огромный. От нормальной овчарки в нем совсем-то чуть-чуть. Те вытянутые, низкие. А этот высокий, мощный, костяк развернутый, пасть широкая, вообще, голова слишком большая. Какой-то метис. Шерсть короткая, густая, почти кремовая, подпалы сверху коричневым темнят. Абрикосовый малый, нежного оттенка, с хорошими зубами. Теперь выясняется – и с неслабым характером.

Тупо сел, ручки до кучки собрал, смотрю. Он положил голову мне на колени и преданно в глазки заглядывает, вновь хвост заработал. Хрень какая-то… Растопыриваю ладошку, медленно подношу к рыжей носопырке. Лижет! Почухал под горлом. Темные губы в складки натягивает, глаза блаженно щурит, смог бы – улыбнулся всей мордой. Почесал пальчиком снизу за ухом – полное блаженство… Только погладить – рык. Странный ты, Дуся. Ну, ладно…

Минут через двадцать, еще жратву не разогрели, прилетают две машины. Ротный саперов и пацаны. Сразу с расспросами, что да как. Нормально, чуваки, расслабьтесь!

Подходим…

Дуся их увидел – давай скулить, хвостом по брезенту лупит, подняться пытается. Насилу уложили. Те его жалеют, гладят, целуют. Попустило ребят, а то прилетели – суровые такие. Разговорились…