Ручкин обернулся.
— Я отвлеку Исаева, а ты, — дворник указал пальцем на Семёнова, — уходи.
— Не понял, — произнёс Захар Аркадьевич.
— Уходи, говорю, беги к отцу Михаилу, он спрячет.
— Ты уверен, сынок?
— Иди, — раздражённо произнёс Фрол.
Отвлекать Исаева не пришлось. Он крепко спал рядом со своим напарником. Дворник отдал свою куртку отцу, обул его в ботинки, снятые с Исаева, и тот украдкой побежал в сторону церкви.
— Осуждаете? — спросил дворник у старушки и журналиста, когда они вышли из отдела.
— Нет, это твоё решение. В конце концов он твой отец. И никто тебя не вправе судить, — ответил Ручкин.
— Ты всё правильно сделал, Фролушка, — произнесла Анна Серафимовна и обняла его.
— Так что вы думаете по поводу Энштена? — совладав с чувствами, задал вопрос Фрол. — Неужели это правда, то, что рассказал отец?
— Тебе знаком принцип бритвы Оккама? — ответил вопросом на вопрос Пётр Алексеевич?
— Чего?
— Того. Философ такой был. Смысл прост: «Не следует множить сущее без необходимости».
— Я сейчас ничего не понял.
— Фролушка, Пётр Алексеевич хочет сказать: «что может быть сделано на основе меньшего числа предположений, не следует делать, исходя из большего», — произнесла старушка.
— Браво, Анна Серафимовна. Я восхищён вашими познаниями, точь-в-точь процитировали Оккама, — воскликнул Ручкин. — Проще говоря, если мы считаем, что Самуил Степанович — это не человек, а, скажем, нечто, то не стоит искать больше доказательств для подтверждения этого факта. Возьмём эту версию за основную и будем от неё отталкиваться.
— А кто же он и что мы будем делать дальше? — глядя на журналиста, произнёс дворник.
— Будем искать учителя. Как вы считаете, Анна Серафимовна, куда нам в первую очередь стоит пойти, к нему домой или в школу?
Их разговор перебил мальчонка. Обычный ребёнок, лет семи, одетый в красную куртку и дутые штаны. Он смешно бежал навстречу троице, размахивая руками.
— Это вам письмо, — произнёс мальчонка, поравнявшись с журналистом.
Ручкин протянул руку и взял листок бумаги.
— От кого это? — спросил он.
— От учителя.
— Мальчик, тебя как зовут? — наклонившись к ребёнку, спросила Анна Серафимовна.
— Семён.
— Сёма, а где ты видел учителя?
— Возле школы, он дал мне рубль и сказал, чтобы я отнёс письмо журналисту. Я вас полдня ищу, всё село оббегал.
Пётр Алексеевич развернул лист бумаги. Анна Серафимовна и Фрол наклонились с двух сторон над письмом.
Письмо гласило: «Неплохо, Господа! Но не спешите праздновать победу. В пылу страстей вы забыли про удивительную девушку — Зинаиду. Успокойся, Фролушка, ты наверняка сейчас сжал кулаки. С ней всё в порядке, пока в порядке. Не ищите со мной встречи, я сам вас найду». Внизу стояла подпись: «Ваш нечеловек».