Ответить на первый вопрос получилось, когда я просто взял и создал бизнесы в других сферах. Так я выяснил, что могу запустить проект, ничего не смысля в нем. Для этого надо найти время, провести десять-двадцать встреч с разными людьми и отыскать партнера. Дальше в ход идет стандартная схема: изучение рынка, конкурентов, создание проекта, его упаковка, обеспечение сильнейшим маркетингом и выполнение обязательств на максимально высоком уровне. Это этапы, которые проходит каждый создаваемый мной проект. Запустив несколько разнонаправленных проектов, я нашел партнера в каждом деле, чтобы снять с себя операционное управление.
Надо было сделать так, чтобы бизнесы существовали без меня. Лучшим вариантом для этой цели был подбор мощных партнеров, с которыми можно договориться на взаимовыгодных условиях на самом старте. Оказалось, что такая схема намного эффективнее, чем привлечение человека в готовый, уже развитый бизнес. Когда зовешь партнера в готовый проект, он мало что понимает в нем. Но если вы вместе начинаете дело, вы словно рожаете ребенка: он мама, а ты папа. Вы вместе выхаживаете его первое время, а потом ребенком занимается мама, а папа – все реже, потому что он должен обеспечивать благополучие семьи в целом.
В завершение всего нужно сделать так, чтобы бизнес был жизнеспособным. Я не могу уделять партнеру много времени и внимания, а ему нужна постоянная эмоциональная поддержка, психологическая разгрузка, иначе он перестает видеть смысл в том, что делает. Так я пришел к идее создания некоего сообщества партнеров и назвал его Синдикатом.
Сейчас в Синдикате одиннадцать партнеров, которые встречаются раз в неделю. Каждый из союзников отчитывается по своей работе, рассказывает, что было хорошо, о положительных кейсах и о том, что не получается, что он не может решить, что его волнует. Таким образом, все участники пытаются найти решение, каждый из союзников получает поддержку другого, а также одно или несколько готовых решений его проблемы.
Идея отличная потому, что одиннадцать предпринимателей имеют возможность сесть и обсудить вопросы, которые их тормозят. Все это происходит без моего участия, без затрат моих сил и энергии. Раньше мне приходилось с каждым из них регулярно встречаться, давать советы, поддерживать, вытаскивать из эмоциональных ям. А теперь это не нужно. Секретарь фиксирует все сказанное на встрече, после чего направляет мне основные тезисы.
У Синдиката есть собственное приложение, которое отображает ключевые характеристики по каждому из одиннадцати бизнесов: сколько выручки сделано, какой план, насколько он выполнен. Так я контролирую данные. Помимо этого, сейчас разрабатывается удобный способ внесения отчетов в приложение, раньше они направлялись в общие чаты в мессенджерах. Каждый партнер до полуночи отписывается, что сделано, а что – нет. Деятельность союзников у меня как на ладони, для них в этом тоже есть неоспоримый плюс – все вопросы решаются очень оперативно.
Я включаюсь в работу Синдиката один раз в месяц и уделяю ему целый день. На встрече с партнерами мы обсуждаем наболевшие вопросы и стратегию, я рассказываю о своих событиях за минувший месяц, о том, что получилось хорошо. Делюсь с товарищами своими мыслями о том, в чем вижу смысл, какие наблюдаю тренды, предлагаю им попробовать что-то новое. Попутно отвечаю на их вопросы, задаю рабочий вектор, расставляю акценты.
Основное правило Синдиката, а их в объединении много, – это создание из наших компаний лидеров рынка. Каждый вступивший принимает данное условие. Встречи пропускать нельзя, явка обязательна для каждого партнера. Сдача отчетов – тоже дело обязательное, опоздание в отправке отчета хоть на минуту карается штрафом 30 тысяч рублей. Отказывать в поддержке другому партнеру нельзя, если он просит о помощи. Взаимопомощь и другие положительные человеческие качества максимально приветствуются.
Главная проблема, которую решил Синдикат, – это эмоциональная поддержка всех его членов. Поэтому как бы ни отзывались о Тони Роббинсе, о том, что он советует странные и непонятные вещи, смысл его слов поймут лишь предприниматели. Управление тонусом команды, направление бизнеса в нужное русло – все это в уже существующем бизнесе стратегически важно. Твое внутреннее состояние должно быть в хорошем энергетическом тонусе, потому что только так, в состоянии подъема, у человека все получается, он все делает правильно.
Поддержка партнеров, обмен знаниями, специфическим опытом – вот что происходит внутри Синдиката. Каждый из членов союза обладает сверхважными навыками. Если я, например, в совершенстве владею маркетингом, умею выстраивать партнерство и создавать продукты, то кто-то из ребят отлично строит отделы продаж, у другого развиты аналитические способности, третий как рыба в воде в вопросах найма сотрудников и так далее. Каждый разбирается в чем-то конкретном и может поделиться знаниями с другими.
Работа Синдиката подвела меня к мысли о том, что мы можем не только включать в него уже наши готовые проекты, но и создавать внутри объединения мощные продукты, в которых каждый его участник сможет иметь долю. В итоге получится большой котел для накопления денег и распределения их в определенных долях. В этом плане, на мой взгляд, эффективен опыт преступных группировок: якудза, сицилийская мафия. Он основан на принципах клана, внутри которого есть жесткие правила и четкое разделение обязанностей. У каждого члена объединения своя зона ответственности. Все четко, понятно и очень эффективно. Поэтому я перекладываю эти правила на все, что создаю.
Сейчас мне тридцать лет. Мне пока далеко до тех дядечек-миллиардеров, с которыми приходится встречаться на канале и не только, – недотягиваю и по личному финансовому состоянию, и по солидности, и по капитализации моих компаний, по числу моих офисов и по количеству сотрудников в них. Но я уверен, что в том направлении, в котором я двигаюсь, с теми партнерами, с которыми я это делаю, мы можем построить нечто очень большое. Моя задача – объяснить людям, что я делаю, как я это делаю, почему я поступаю так, а не иначе, чтобы стать для них примером. Для кого-то я уже пример. Эти люди берут что-то ценное у меня и идут за мной.
Глава 8
Развитие
Инвестиции в образование
Сегодня я очень много времени уделяю образованию. В какой-то момент я понял, что человек, который не читает книги, не посещает семинары и никак иначе не прокачивает свои навыки, заведомо обречен на провал. Образование – главный тренд настоящего времени.
В моем детстве учиться было совершенно не модно. Если ты это делал, значит, считался ботаником, которого ровесники всячески прессовали. Я и сам был таким, заставлял отличников писать за меня контрольные. Почему-то не было никакого уважения к ним. И они постоянно ощущали этот прессинг. Учителей слушать тоже было не модно. Иное дело, если тебя выгоняли из класса. Тогда ты крутой! А если попал на педсовет, то это вообще как на «подиум Дольче Габбана». В тогдашнем моем окружении проблемы с учебой были в тренде, и ты становился особенно популярным, когда тебя переводили в другую школу со скандалом. У нас в городе была вечерняя школа, где учились одни отморозки, которых повыгоняли из всех нормальных школ. Слава богу, то ли у меня хватило ума, то ли вселенная помогла, но я доучился в нормальной школе.
Когда я отправился на учебу в Англию – эту историю я рассказывал в первой книге – и познакомился с ребятами из России, которые в пятнадцать лет в совершенстве владеют английским, мне стало очень плохо. Я понял, что русские за рубежом упорно учатся, и это вовсе не позорно, а наоборот. Там не принято слыть шалопаем, а модно быть начитанным, постоянно учиться и получать хорошие баллы. Вот это действительно круто.
В моей юности культура обучения напрочь отсутствовала. Специфика региона, уклад жизни малых городов и люди из моего окружения – все это никак не настраивало грызть гранит науки. Единственное, что меня радовало в учебном процессе в той школьной жизни, – это уроки труда. Нам, мальчишкам, нравилось пилить дерево, выжигать, что-то мастерить из металла. Поэтому уроки труда у ребят были в тренде. Трудовики приходили всегда пьяные и ругались на нас матом. Мы им так же отвечали, могли даже курить прямо в классе. Не урок, а тусовка какая-то. По вечерам нам очень нравилось играть в баскетбол. Мы собирались целыми толпами у площадки и играли двор на двор.
Филиал Московской академии предпринимательства в Благовещенске – мой первый вуз. Невзрачное маленькое здание в три или четыре этажа на Ленина, главной улице города. В академии было два направления: юридическое и экономическое. Я выбрал последнее, конкретно – менеджмент организации. Катя училась там же, только на факультете маркетинга. Обедать мы ходили в фабричную столовую, расположенную напротив академии. На основе деятельности этой фабрики нас учили менеджменту.
Первый год я отучился нормально: ходил на все лекции и семинары. Летом стал работать, заниматься бизнесом. Поэтому на втором курсе уже не посещал академию и почти не учился. Больших проблем поначалу не чувствовал и думал, что так пойдет и дальше, что я смогу со всеми договариваться, что-то придумывать. Но мне не дали перейти на третий курс.
Да и смысла в таком обучении я для себя просто не видел. Эти знания некуда было применить. Нас учили по старым учебникам. Менеджмент преподавала женщина, которой было почти семьдесят лет. Общий язык с ней найти не получалось. Да и какие современные знания она могла нам дать, если в ее опыте сквозило сплошное государственное планирование, что никак не могло научить нас строить бизнес в эпоху рыночной экономики. Поэтому каждый день, шагая в академию, я задавал себе вопрос, зачем мне все это нужно.
Инвестиции в хорошее образование – пожалуй, лучшие из возможных. Сегодня я давно уже не тот шалопай, который просто так будет прессовать ботаников, заставляя их что-то делать за себя. Окончив три ведущие бизнес-школы России (о них расскажу далее), я решил, что хочу поучиться в Америке. В 2018 году я впервые направился с такой целью в США. Эта поездка перевернула все мои представления о процессе получения знаний. Америка и ее система образования просто взорвали мой мозг!
Во-первых, я понял, что их спикеры – самые настоящие звезды. Они выходят на сцену с полной уверенностью в себе и успехе будущего выступления, и их встречают так же восторженно, как наших звезд шоу-бизнеса. У каждого спикера мощнейший бэкграунд: они постоянно демонстрируют свои компании и команды. Рассказывают о том, что за их спиной сотни людей, которые обрабатывают терабайты необходимых знаний и делают крутые вещи. Они обладают мощным персональным брендом, у всех стоит галочка о верификации в Instagram, большое число подписчиков, куча передач на телевидении и радио с их участием. Миллионы людей со всего мира смотрят на них.
Такой спикер выходит и в доступной форме, в сжатом виде минут за сорок выдает уникальный материал, который ты можешь взять и сразу применить в бизнесе. Больше всего мне понравилось, как они зорко следят за тенденциями рынка и постоянно подмечают, что уже не работает, а чему сейчас самое время. Об этом мало кто знает, для всех в зале – информация просто суперактуальная.
За столь уникальный контент люди готовы платить большие деньги. Четыре двухдневные встречи за год обошлись мне в двадцать пять тысяч долларов. И тысячи людей со всего мира заплатили столько же, чтобы получить столь эксклюзивную и полезную информацию.
У нас в России люди пока не готовы платить такие деньги за подобные знания. Но это только пока. В ближайшее время ситуация непременно изменится. Многие поймут, что за уникальные знания и опыт можно и нужно платить – ведь это инвестиции в самого себя и в бизнес. А вот американцы это прекрасно понимают, и поэтому охотно вкладываются в обучение. Они точно знают, что эти двадцать пять тысяч долларов за год удвоят их бизнес-результат за тот же период. А если сейчас их компания приносит несколько миллионов, то соответственно, на несколько миллионов долларов в год они станут богаче. Все это понимают.
Свое выступление спикер начинает с сообщения основных тезисов предстоящей сорокаминутной встречи. Потом рассказывает о самой технологии и показывает наглядные примеры компаний, которые внедрили ее в свою работу и получили результат. Например, как какая-то компания за неделю выросла на двести процентов по продажам.
Там все преподается исключительно на кейсах конкретных американских фирм. Никаких домыслов и словоблудия. Выбирают компанию с результатом или конкретных успешных людей и показывают. Не только ради примера, но и для того, чтобы о них узнало на несколько миллионов человек больше. Или чтобы в этот бизнес привлекли клиентов в десять раз дешевле, увеличили продажи еще в пять раз, к примеру. Там принято показывать новый софт, который появляется на американском рынке. Особо в почете такие, которые стоят около десяти долларов в месяц, но способны увеличить продажи своих пользователей во много раз. Я понял, что в Штатах активно развивают условия для выращивания бизнесов. Ведь любой бизнес готов платить за свое развитие.
Предпринимательством в Штатах занимаются достаточно зрелые ребята. В отличие от нас. Потому что там долго учатся, до 25–28 лет. Затем они некоторое время работают в корпорациях, получают опыт и только после этого выходят на свой бизнес. Поэтому весь взросляк сидит и разговаривает на современном бизнес-языке. И ты просто шокирован этим.
Потом я отправился в Гарвард. Во-первых, чтобы лично посмотреть на один из самых крутых университетов мира, про который много раз слышал. Во-вторых, я хотел показать эту поездку в своем блоге. Часть моей аудитории – совсем молодые ребята, и я хочу, чтобы у них было желание получить такое образование и учиться у самых лучших.