– Ну, давай как-нибудь вместе оторвемся! – предложил он мне.
– Конечно, давай!
Рома оказался очень компанейским парнем, веселым и отвязным тусовщиком. Он долго жил в Америке, и все тусовочные привычки оттуда он привез в Россию. Поэтому он – тот человек, с которым можно очень крепко отжечь. Особенность моего друга в том, что он не пьянеет. Рома может выпить галлон виски и чувствовать себя абсолютно нормально, разговаривать и двигаться как обычно. Поэтому на всех крупных пьянках с партнерами я спокоен: если Рома со мной, он всегда в адеквате и все контролирует.
Когда я закинул информацию об очередной экспедиции в соцсеть, Рома отозвался:
– О, ничего себе! Вы что, на Килиманджаро собрались?
– Да, крутая поездка будет!
– А можно с вами?
– Конечно, полетели!
Эта экспедиция в горы оказалась для нашей дружбы решающей: Килиманджаро подарил мне друга по жизни и партнера по бизнесу. Мы с Ромой жили в одном доме, это было просто безудержное веселье: мы каждый день попадали в смешные ситуации. Мы потеряли ключ от дома, и пришлось разбивать окно, чтобы попасть внутрь. Я смотрел на него и ощущал себя просто маленьким мальчиком. Настолько настоящий, искренний, неподдельный он человек – это очень импонировало мне. Я ценю искренних людей, которые не пытаются действовать исподтишка, чтобы что-то получить от тебя. Наша дружба стала для меня каким-то космосом.
Экспедиция была совершенно невероятной. Мы жили в двухэтажных домиках: на первом этаже столовая, на втором – двухъярусные кровати. Минимум света, ни обогрева, ни кондиционеров, вместо постели – спальники. Каждый вечер мы вытаскивали матрасы из домиков, ложились на них, включали музыку и смотрели на звезды. А звезды в горах величиной с кулак, потому что ты находишься выше облаков, и чистейшее небо, все видно как на ладони. Мы смотрели на звезды, молчали и слушали очень спокойную приятную музыку. У девчонок от счастья текли слезы. Красота, свобода, ничего вокруг больше не существует, ничто тебя не беспокоит и не волнует, все проблемы остались внизу. Ты находишься в пространстве абсолютного счастья. Эти эмоции испытывал каждый человек в нашей команде. Нас было десять – мальчиков и девчонок поровну. Все мы на тот момент стали очень близкими друзьями.
Подъем на Килиманджаро был труднее, чем остальные, – 5895 метров, намного выше предыдущей взятой высоты. Вот там я ощутил «горняшку»,[3] свирепый холод, впервые прочувствовал настоящий штурм. Все предыдущие подъемы можно назвать легкими, мы шли с перевалами. А в этот раз было действительно жестко, все были в шоке, многие поднимались в горы впервые. Наш африканский гид поддерживал: «Поли, поли», типа «Тихонько, тихонько. Идем. Все будет хорошо. Акуна матата».
Поднявшись на Килиманджаро, мы плакали, обнимались и поздравляли друг друга. Кто-то еле стоял на ногах, некоторых пришлось под руки спускать вниз. Но абсолютно счастливы были все. Для участников похода жизнь разделилась на «до» и «после» Килиманджаро. Каждый обрел настоящую дружбу, взял сверхзадачу и увидел Африку, прекрасную Африку – лучшее место, что я когда-либо посещал. Скоро у меня состоится уже четвертая экспедиция на этот континент, хочу пройти все его страны. Поеду в Кению, Намибию, Уганду. Кто знает, каких друзей или партнеров по бизнесу я повстречаю там?
По возвращении мы устроили обед в джунглях на берегу озера. Это был небольшой водоем с настолько прозрачной водой, что сквозь глубину в десять метров было видно дно. Представьте себе абсолютно непроходимые джунгли, чистейшее прекрасное озеро, на костре готовится еда. Нам привезли холодное пиво, а также мясо и рыбу для приготовления на огне. Немного выпили, начали веселиться, прыгать с привязанных к деревьям тарзанок прямо в это озеро. К нам на стареньком мотоцикле подъехал африканец поглазеть. Я дал ему десять долларов за то, чтобы прокатиться. Ну и все, через двадцать метров я уже валялся на дороге. Упал круто, разодрал себе колени, локти, руки. Кто-то даже снял на видео мою фееричную поездку. Но мы праздновали покорение Килиманджаро, и мне было смешно и больно одновременно.
Рома помогал обрабатывать раны. Он так переживал за меня, что стало понятно – это человек, которому я могу доверять. Он один из тех людей, кто появился в моей жизни до того, как я стал популярен, когда даже речи не было о блоге. Да и о деньгах мы с ним говорили нечасто: наши компании работали и были партнерами, а мы с Ромой – близкими друзьями.
Другой мой партнер по «ТранзитПлюс» – Алексей Николаев. Выстраивание наших с ним отношений – предмет особой гордости. Именно с ним мы побывали в таких ситуациях, когда все вокруг рушилось, ничего не получалось, становилось настолько тяжело, что невозможно было смотреть друг другу в глаза. Тогда каждый из нас молчал в ожидании, что кто-то первым заговорит о проблеме, чтобы самому не заводить беседу. Бывало, мы работали, не думая о том, что будет дальше, а в тот момент глобальных целей не было, все крутилось вокруг выживания. Нужно было сделать так, чтобы просто не оказаться в чудовищных долгах.
Алексей не был в числе основателей компании, я создал ее с абсолютно другими людьми, но он всегда относился к этому бизнесу, как к своему. Я чувствовал, что он переживает за дело так же сильно, как и я. Его отношение подкрепляло мою уверенность в будущем, было поддержкой, которую я возвращал ему в двойном объеме. Такой вот у нас с ним тандем.
У моего партнера был минус: он сильно переживал из-за проблем в отношениях с девушками, плохо переносил конфликты, сильно нервничал, уходил в себя и совершал необдуманные поступки. Я всегда напрягался из-за этого, боялся, что у него начнутся сложности и, как следствие, проблемы в бизнесе. Когда в его личной жизни все было спокойно – мы работали слаженно, каждый день вместе принимали важные решения, находились на связи 24/7. Это сейчас Дмитрий Портнягин – свободный парень в глазах окружающих. А на самом деле круглосуточная занятость – пройденный этап, в прошлом остались сотни задач и незнание того, как их решать. Тогда мы просто на глаз делили все задачи на двоих и делали все быстро-быстро, правильно или неправильно – не важно.
А когда у Алексея возникали проблемы в личной жизни, сразу же все начинало валиться, сроки срывались, машины не разгружались, склады не освобождались, что-то путали, ломали, кому-то недоплачивали. И, естественно, все это отражалось на сервисе. А сервис в «ТранзитПлюс» всегда был самым важным пунктом в списке наших преимуществ – тем, ради чего клиенты с нами работали. Если в логистической компании не будет хорошего сервиса, организация долго не просуществует. Вся логистика стоит на принципе: люди платят за отсутствие «геморроя».
Однажды Алексей расстался со своей девушкой, и у него наступил тяжелый период в жизни. Я пытался поговорить с ним, поддержать, как это обычно делают партнеры, понять. Как люди поступают в отношениях? Так и я многое прощал ему и пытался долгими разговорами разгрести все его и наши проблемы, пока поведение Леши не стало выходить за рамки разумного. Как собственник бизнеса, как предприниматель и старший партнер, я должен был действовать в интересах компании. А я видел, что мой союзник уходит в штопор из-за негативных переживаний. Так мы с ним подошли к ультиматуму. Я был в Китае и сказал Алексею по телефону: «Леша, я не могу больше так работать, мне очень тяжело. Я нахожусь в Китае, ты на границе, между нами пропадает связь, и на этой стадии все рушится. Нам с тобой надо срочно поговорить. Я ищу другого партнера».
Про другого партнера я не преувеличивал. Я всегда присматриваюсь к людям из разных сфер, настоящим профессионалам, эта особенность сопровождает меня с того дня, когда я только начал заниматься бизнесом. Заметив талантливого человека с горящими глазами, я его сразу фиксирую. В моей голове есть команда All Stars на случай, если получится создать мировую компанию. Тогда я соберу всех людей, которых приметил, и объединю в суперкоманду. Делаю я это не потому, что мне просто так нравится, а потому, что я предприниматель. У меня должна быть сильная команда – это ключевой фактор всего бизнеса.
В тот момент у меня на примете был один очень трудолюбивый и системный человек. Я написал ему, что ищу партнера, и спросил, готов ли он меня усилить. Он ответил: «Я готов начать хоть завтра. Сделаю все, чтобы было четко». Этот бизнес уже был прибыльным, фактически надо было просто поддерживать все процессы и делать свою работу хорошо.
Поэтому в Благовещенск я летел, чтобы расстаться с Лешей. Мы сели в его машину, и пришлось говорить жестко: «Леша, при всей любви и уважении к тебе я не могу продолжить работать с тобой, потому что бизнес рушится. И это происходит не впервые. Я больше не могу входить в твое положение, я теряю к тебе доверие. Когда у тебя в отношениях возникают проблемы, у меня начинается паранойя. В итоге проблемы в твоих отношениях ведут к проблемам в отношениях всех окружающих тебя людей. Я несу весь этот негатив домой, и в моем доме тоже начинается разлад».
Он попросил дать ему возможность в последний раз попробовать выстроить отношения со мной. Все это было просто до слез, причем у обоих, настолько жалко было терять нашу дружбу, мы вместе прошли огонь и воду, большие долги, преодолели все на свете. И тут расстаемся из-за такой ерунды, которая привела к реальным сложностям. Я согласился дать шанс. С тех пор прошло шесть лет, к этому вопросу мы больше никогда не возвращались.
Алексей научился воспринимать многое по-другому. Как и я, на первое место он поставил бизнес. Все годы – а это девять лет партнерства – мы держались крепко. Хотя к нему приходили люди, предлагали доли в других компаниях, деньги, в тот самый момент, когда наши прибыли были небольшими. Алексей рассказывал мне про эти предложения, но никогда не работал на два фронта.
Алексей всегда предлагает свою помощь: «Если что-то требуется, обращайся, не важно, по какому вопросу!» Так, например, недавно мне нужен был человек, который проконтролирует ремонт на втором этаже нашей базы, а это примерно семьсот квадратных метров. Алексей вызвался: «Я все возьму на себя, так будет проще». Он мог бы не делать этого, любой из одиннадцати партнеров мог бы на время стать прорабом, но он просто пришел ко мне и сказал: «Давай, я?»
В других проектах, если есть завал, он все решает самостоятельно, потому что знает: я занят другими делами. У нас получается очень комфортное сотрудничество. Я работаю в полях: продвигаю продукты, привожу клиентов, а он на базе обрабатывает заказы и превращает мою работу в живые деньги. Каждый из нас выполняет свои задачи на отлично и не лезет в сферу деятельности другого. Конечно, мы советуемся друг с другом, но каждый – по своей теме. Мы оба обладаем минусами, однако чего не отнять – это наши отношения. Именно через обсуждение, беседу, взаимосвязь мы решаем любые, даже самые болезненные вопросы.
Я очень благодарен Алексею. В то время, когда я создал свой канал на YouTube, наш офис переехал из Китая в Москву, и мы перенастраивали работу в компании. Я пришел к нему и сказал: «Леш, дай мне год, пожалуйста, возьми на себя бизнес». Он спросил, что случилось. Я ответил, что хочу открыть для нас новые направления. «Я переживаю за то, что бизнесы очень нестабильны. Нам нужно двигаться дальше. Я тебе сейчас здесь не сильно нужен. Ты уже знаешь, как работает компания в целом. Мы с тобой настроили все процессы, пересобрали команду и продукт. Дай мне, пожалуйста, один год, чтобы я вообще не касался никаких вопросов в этом бизнесе». И он дал мне это время.
Лучшая проверка для партнера – работа без финансового результата. Так я смотрю, умеет ли человек ждать. Я сразу предупреждаю всех своих партнеров, что какое-то время мы можем работать без прибыли. К тому же именно так я переключаю партнера с режима мышления наемного сотрудника, который просто получает заработок за выполненную работу, на мышление предпринимателя, которое заключается во фразе «фиг его знает, когда будут деньги». Именно так, в тяжелой ситуации, когда стартап только запускается, когда денег нет и неизвестно, когда они появятся, партнер доказывает мне свой интерес к делу.
Подобную проверку хорошо прошел Артем Бойцов, мой партнер по «Трансформатору». Я приметил его в одной бизнес-школе, где он работал оператором, просто бегал и снимал происходящее. Одна девушка из продакшн тогда заявила: «Сейчас рынок сломали молодые ребята без опыта, которые бегают с камерами, снимают, но не могут сделать нормальный продукт». Артем стоял рядом, когда она это говорила. Я заступился за него: «Это точно не про него, потому что парень делает крутые продукты!» Я видел работу Артема и, когда решил снимать видео для блога «Трансформатор», первым делом дернул именно его – человека, которого приметил.
Он снимал и монтировал круглые сутки, получая за каждый ролик по двадцать тысяч рублей. Тогда даже не было речи о том, что канал может приносить деньги. Но когда появились первые рекламные заказы и стало понятно, что на этом можно построить бизнес, я предложил Артему партнерство. Условия были такие: 100 тысяч рублей в месяц или 10 процентов от доли в проекте без оклада. Выбрать нужно было один раз. Если мы работали в ноль, то и доход его был нулевым, если в минус – он ничего не терял, потому что финансовую нагрузку я взял на себя. При таких условиях 100 тысяч рублей были вполне реальными деньгами, Артем мог зарабатывать их каждый месяц без рисков.
[3] Горная болезнь («горняшка», «акклимуха» – сленг) – болезненное состояние организма человека, поднявшегося на значительную высоту над уровнем моря, которое наступает вследствие гипоксии (недостаточного снабжения тканей кислородом).