- Расскажи мне, откуда та чертова кровь, и я уйду. И больше тебя не побеспокою. Никогда.
В воздухе повисла небольшая пауза.
- Ты уверена, что хочешь это знать? – спросил он, положа руки на руль.
- Более чем.
Захар издал невеселый смешок и опустил голову.
- Как скажешь, - сказал он. – Когда ты уснула, я вышел в коридор, закурил. И все бы ничего, если ни этот ярый противник табачного дыма. Твой сосед напротив. Он попросил меня уйти, но я не согласился.
Я перестала дышать и посмотрела на него.
- Что ты сделал?
- Указал ублюдку на его место, - невозмутимо уточнил он. – Ну, и немного поправил его противное лицо. Теперь, он будет следить за своим языком.
Мне казалось, что уши заткнули пробками. Поднеся ладонь ко лбу, я вытерла подступивший пот.
- Что с ним? – мой голос поломался. - Где он сейчас?
Не знаю, - пожал он плечами. – Может быть, дома. Может быть, в реанимации.
Я сжала кулаки, вдруг ощутив подступающий приступ гнева.
- Ты свинья, Исаев! – я колотила по нему кулаками, как по боксерской груше. – Господи, ты не изменился ни грамм! Что ты натворил?! Говнюк, как же я тебя ненавижу! Свинья!
Все мои внутренности сжались в комок, слезы катились по лицу. Тушь, наверное, потекла, но мне было все равно. Захар же был спокоен, как удав.
- Больше ни хочу тебя видеть! Никогда! Знать тебя не хочу! Ты натуральный бандюга и место тебе в тюрьме! Исчезни из моей жизни!
После этих слов я вылетела из машины и забежала в подъезд. Я не помню, как оставила все лестничные пролеты позади и оказалась дома. Захлопнув дверь, я спустилась по ней на пол и дала волю эмоциям. Как такое возможно: когда казалось, что все и так ужасно, в одну секунду стало еще хуже?
Уткнувшись лицом в колени, я чувствовала, как все внутри переворачивается из-за потока слез. Пульс колотился в ушах.
Почему, меня так оскорбили его слова? Почему, меня волнует его судьба? Я всегда знала, кто он есть. Было глупо предполагать, что он изменился. Да и зачем, это надо было? Он – чудовище, лишенное чести и морали. И так будет всегда. Он опасен. Придет время, и его изолируют от общества. Без сомнения. Но почему, так больно?
Дрожа от озноба, измученная физически, я медленно встала на ноги и выпрямилась. Пора было взять себя в руки. Он недостоин моих слез.
Но неожиданно, в дверь постучали. Хотя нет, ее попытались выбить.
Захар.
Позабыв всякий страх, я открыла затвор.
Его спокойный и деловитый вид заставил меня напрячься. Черная рубашка, с расстегнутым воротником небрежно заправленная в темные брюки. Светлые волосы растрепанны, словно парень только что проснулся, но я знала, что это было не так.
Я уставилась на него. Мое сердце бешено заколотилось, к горлу подступила дурнота.
- Мне жаль, - довольно искренне сказал он.
Я не хотела верить своим ушам. Ошарашенная его словами, я открыла рот. Ему жаль? Это все равно ничего не меняет.
- Только не говори мне, что действительно раскаялся! – рявкнула я, ткнув в его сторону указательным пальцем.
Он поднял пустые глаза, но промолчал.
- Ты издеваешься надо мной, - начала я, - приходишь ко мне, когда тебе только вздумается, ломаешь двери, а потом избиваешь соседей! И ты хочешь сказать мне, что тебе жаль? Думаешь, я поверю в эту чушь?