— А у меня для тебя сюрприз! — сказала она, как только мы отъехали от аэропорта.
— Неужели нашла квартиру?
— Как же с тобой не интересно жить, Элизабет, — посетовала сестра и сразу же сверкнула глазами: — Представь себе! Помнишь Эшли, маму Колина — друга Генри?
— С трудом.
— Неважно! Короче, у неё есть тётка, которая жила неподалёку от нас. Так вот, она решила перебраться в пансионат, а свою квартиру сдаёт. Хорошая квартирка, небольшая правда — всего две спальни — но, думаю, тебе подойдёт.
— Конечно подойдёт.
Новость оказалась кстати! Очень хотелось действовать — переезжать, знакомиться с соседями, печь по вечерам печенье, — что-то делать, чтобы не думать. Просто жить обычной жизнью — без потрясений, без выяснения отношений, без мужчин. Особенно, без сексуальных брюнетов со штормовыми глазами.
— Только есть небольшая проблемка, — предупредила Мэгги.
— Ну…
— В квартире остался кот.
— В смысле, остался?
— В том самом, что тётка Эшли не может взять его с собой. В пансионате не разрешено держать домашних животных. В приют его она тоже сдавать не хочет, поэтому обязательным условием для сдачи квартиры является обеспечение в ней жизни кота.
— Ты сама понимаешь, как глупо это звучит?
Я начала смеяться. Мэгги сначала бросила на меня недовольный взгляд, потом прыснула, и через секунду мы хохотали вместе.
— Короче, тебе придётся взять кота и обеспечить ему достойное существование, — сказала она, отсмеявшись.
— Надеюсь, он рыжий.
— Зачем это?
— Тогда я могу представить себя Холли Голайтли. Ну, ты понимаешь: Нью-Йорк, маленькая квартирка, безымянный рыжий кот. Молоко из бокала для шампанского, «Мун ривер» на пожарной лестнице.
— Звучит упаднически.
— А по мне — в самый раз!
Кот оказался чёрным. И с именем. Правда, совершенно дурацким — Мистер Лапка. Я отказывалась его так называть, и в течение пяти минут Мистер Лапка превратился в Боба. По-моему, Боб был счастлив.
Переезд я постаралась обставить как можно веселее, но этого не получилось. Оказалось, что за десять лет жизни в Нью-Йорке, я практически не обросла вещами. Ни лавины милых безделушек, ни рядка мягких игрушек на спинках кресел. Большую часть мебели тоже пришлось оставить — встроенную кухню, огромный гардероб, двуспальную кровать. Я забрала лишь небольшой диван, который удачно встал в гостиной, и пару журнальных столиков. В ожидании, когда привезут новую кровать — ту, что осталась от прежней хозяйки, я выбросила, — мне придётся спать на этом диване в окружении коробок. Встроенные кухонные шкафы мы с Мэгги решили покрасить на ближайших выходных. Полки для гардероба должны были сделать в начале следующей недели. Неустроенность меня не пугала, и в пятницу я уже ночевала на новом месте.
Телефон зазвонил в субботу. Обычно, я не снимала трубку, когда видела на экране незнакомый номер, но в этот раз опаздывала в парикмахерскую и решила, что звонят из салона.
— Алло.
— Ты ещё не надумала возвращаться?
Я выронила из рук ключи от квартиры. Боб, тёршийся у моих ног, решил, что это такая игра и начал гонять их по плиточному полу, создавая невообразимый грохот.
— Что у тебя за шум?
— Кот играет с ключами, — ответила я, не задумавшись.
— Ты завела кота? Неужели решила остаться в Майами.
— Нет, не решила.