— Наоборот! Тем самым я даю понять, что мы оба напрасно теряем время.
— Говори за себя.
— Дэвид! — Я всплеснула руками, не замечая, что впервые за вечер обратилась к нему по имени. — Я обычная женщина со своими страхами, надеждами, привычками. Жизненный опыт убедил меня, что я не из тех, в честь кого завоёвываются царства. Во мне нет лоска, нет безупречного вкуса. Моё воспитание и происхождение не идеальны.
— Ты считаешь, Стюарт поэтому изменял тебе?
Эти слова больно резанули по сердцу. Я моментально съёжилась.
— Что бы ни случилось между мной и Джеймсом, вас это не касается!
— Ещё как касается! — От былой расслабленности не осталось и следа. Передо мной снова сидел один из влиятельных и могущественных юристов Америки. — Я собираюсь вложить в руки этому человеку огромную силу. Мне необходимо знать о нём всё: и то, что на поверхности, и то, что скрыто. Слабые стороны наделённого властью человека становятся куда более важным инструментом влияния, чем сильные. На слабостях можно играть.
— Играть? — Я нахмурилась.
— Это я поспособствовал сближению Джеймса с Викторией.
— Ты сделал что?!
Подошедший официант поставил перед нами заказанные блюда и снова наполнил бокалы. Это заняло около минуты, но я едва замечала происходящее, поражённая тем, что только что услышала.
Дэвид познакомил Джеймса с Викторией.
Мир сжался до размеров ресторанного столика, за которым я потрясённо смотрела на человека, в одночасье разрушившего мою жизнь.
— Он клюнул, как изголодавшийся окунь, — как ни в чём не бывало, продолжил тот. — Это меня позабавило, хотя я искренне удивился, что Стюарт так легко от тебя отказался.
С шумом отодвинув кресло, я вскочила на ноги.
— Позабавило? — вскричала я. — Тебя это позабавило? Ты хоть понимаешь, что ради забавы сломал мне жизнь?
— Сядь, — рявкнул Дэвид, но я и не думала подчиняться. В это мгновение я так люто его ненавидела, что буквально задыхалась от ярости. Она пульсировала во мне, переливалась через край, готовая погрести под собой остатки разума. Перед глазами поплыли красные круги, и, чтобы устоять на ногах, мне пришлось ухватиться на край стола.
Дэвид вскочил, подхватывая меня.
— Не прикасайся ко мне! — истерично выкрикнула я, отбрасывая его руки.
На нас стали оборачиваться. К столику немедленно поспешил метрдотель.
— Всё в порядке, сэр?
— Да, спасибо. — Дэвид сгрёб меня в охапку, перекрывая любую возможность не только двигаться, но и дышать. — Моя гостья только что услышала новость, которая её очень расстроила. Прошу нас извинить.
По всей вероятности, его это объяснение удовлетворило.
— В таком случае, желаю приятного вечера, сэр.
— Глупая девчонка! — прошипел Дэвид, когда мы остались одни. Он с силой усадил меня в кресло и вложил в руку бокал с водой. — Выпей и успокойся.
— Ты сломал мне жизнь, — повторила я уже тихо.
— Посмотри на это с другой стороны. Я избавил тебя от участи более страшной, нежели быть отвергнутой невестой.
— Да что ты об этом знаешь?! — Злой сарказм так и сквозил в моём голосе. — Что может быть страшнее, когда тебя отвергает тот, кого ты любишь? Кому веришь. Кому доверяешь. С кем мечтаешь провести всю оставшуюся жизнь. Что может быть хуже этого, скажи мне!
— Может, быть им обманутой неоднократно?
Я едва справлялась с подкатившими к глазам слезами, поэтому смысл это фразы не сразу до меня дошёл.