С к а н ь – металлическая перевить в ювелирном деле. С к а н н ы й – украшенный сканью. Сканью украшались колты, перстни, дорогие переплеты книг, оправы икон, пластинчатые пояса и проч.
С к е п а т ь – колоть, щепать.
С к о р а – шкура, кожа (отсюда – скорняк).
С о л е я – возвышение в церкви перед алтарем.
С о р о ч и н с к о е п ш е н о – рис.
С т о г н ы – площади.
С т р я п а т ь – медлить.
С у л и ц а – легкое и короткое копье конного воина, часто – метательное копье.
С я б р, с я б е р – сосед, приятель, иногда – соучастник в деле.
Т а т ь, т а т ь б а – вор, воровство.
Т е г и л е й, т е г и л е я – простеганный на толстом слое ваты, шерсти или войлока матерчатый панцирь.
Т е м н и к – начальник тумена в монгольском войске.
Т о р ч и н, т о р к – обрусевший кочевник из племени торков, когда-то поселенного русскими князьями под Киевом.
Т у м е н (по-русски тьма) – подразделение монгольского войска, десять тысяч всадников. (Собственно монгольское войско состояло из одиннадцати туменов.)
У л у с (монгольск.) – собрание юрт, стойбище; шире – страна, область, подчиненная единому правлению (одному из ханов-чингизидов).
У ч а н – речное судно.
Ф р я г и, ф р я ж с к и й – итальянцы, итальянский.
Х а т у н ь – женщина, жена, ханша.
Х о л о п – раб. Холопы могли быть и дружинниками своего господина, и управляющими, колючниками, посольскими. Такие холопы жили много лучше свободных крестьян, при смерти господина обычно получали вольную, наделялись добром и землею и могли сами стать помещиками.
Ц е н и н н ы й – изразцовый.
Ч а д ь – младшая дружина, иначе – детские слуги, вольные слуги.
Ч а с ы (церк.) – молитвы на определенное время (несколько раз на дню). Служить или читать часы – читать и петь псалмы и молитвы.
Ч ё б о т ы – сапоги.
Ч е р н ы й б о р – подать, дань с черных (крестьянских) волостей.
Ш и ш а к – шлем с навершием, каска с гребнем или хвостом.
Я с ы – см. аланы.
Дмитрий Балашов
Бремя власти
Взгляд с высоты
Судьбы людей существуют в истории, и историей, данными свыше законами, определяются беды и радости, успехи и скорби любого из нас, каждой бренной и временной человечьей судьбы, для которой краткий миг ее земного бытия вмещает в себя безмерность мироздания, с чудесами далеких земель и алмазными россыпями бесчисленных горних миров в океане небесном.
Прежде чем снизойти с горней вышины к тверди земной и погрузить ум в кишение страстей злободневных, в суету сует, в судьбы, не ведающие вышней предначертанности своей, – ибо так, близко-поблизку, погодно, от 1328 и до 1341 года будем мы разглядывать ныне тревожную историю родимой земли, – обозрим с высоты свершившееся в мире к началу описанных событий, дабы понять, к чему и зачем были труды и подвиги ныне исчезнувших людей и какой смысл имело то, что содеявал московский князь Иван Калита в исходе первой половины сурового и скорбного четырнадцатого столетия.