— Садись.
Я сел.
— Кто вчера привел последнюю машину? — рявкнул он, как выстрелил.
Я вскочил:
— Я.
— Можешь отвечать сидя. Кто был в патруле?
— Шнелль и Губач.
— Кто это — Губач?
— Патрульный из Майн-Сити.
— Почему переведен сюда?
— Заключенные вынесли ему смертный приговор.
— Где оба?
— Убиты.
— Кем?
Мне показалось, что он все знает, и я пошел напролом:
— Мной. Я убил обоих, защищаясь на первых километрах лесной дороги.
Бойл, должно быть, не ожидал такого ответа. Он пожевал губами и спросил уже мягче:
— Что значит — защищаясь?
— Как защищаются, комиссар, когда на тебя нападают?
— Они стреляли, верно. Мы это проверили.
Хвала Мартину, предварительно опустошившему магазины их автоматов.
— Но в кого они стреляли, Ано?
— Они еще до отъезда сговорились меня прикончить.
— Откуда знаешь?
— Меня предупредил Оливье. Он слышал их разговор на крыльце. Дверь была открыта. Он еще вчера написал рапорт на ваше имя. Я задержал его: хотел объяснить лично.
Бойл долго молчал. В холодных глазах его не промелькнуло ни доверия, ни теплоты.
— Все-таки странно, — наконец сказал он. — Их было двое против одного. А Шнелль стрелял без промаха.
— Я все время был начеку с отъезда из Си-центра, как только они оба перебрались в кабину. Там они не рискнули меня пристрелить: я не выпускал из рук автомата. Но я ожидал какой-нибудь штучки вроде завала. И дождался. Кто срубил дерево, не знаю — вероятно, у них был сообщник. Но когда машина остановилась, я не выскочил первым, на что они, вероятно, рассчитывали, а предложил им выйти и посмотреть, что случилось. Они не выстрелили сразу — в этом была их ошибка, — а позвали меня. Якобы на помощь. Я выпрыгнул и мгновенно плюхнулся на шоссе под колеса. Грохнули две очереди, но поверх меня. По звуку выстрелов я понял откуда и ответил. Кстати, я тоже стреляю без промаха, комиссар.
Бойл все еще сомневался:
— Я давно знаю Шнелля. Шнелль и убийство товарища — это несовместимо.