– Я знаю, – тихо говорит он.
– Я собираюсь завтра пойти на работу. Мне нужно сообщить им, что меня разоблачили, и мне следует прекратить занимать этим делом. На самом деле, мне перво-наперво стоит сказать им, что нет никакого дела. Джек Иден не является крупным авторитетом среди наркодилеров.
Ах, моя бедная заблудшая овечка. Ты сбилась с пути и забрела в логово волков?
8. Лили
На следующее утро Джейк целует меня нежно в лоб.
– Ты абсолютно уверена, что не хочешь это сделать через адвоката? Мне всего лишь стоит набрать номер, и ты никогда больше не увидишь никого из них.
– Я не боюсь, Джек. Я хочу сама это сделать.
– Ладно, но что бы ни случилось, никогда не забывай, я здесь, чтобы поддержать тебя, – бормочет он. Его глаза смотрят напряженно и в них просто бушует буря.
– Мне кажется, что я вроде бы уже знаю, что произойдет. Они скорее всего наложат на меня самое строгое дисциплинарное взыскание, – тихо говорю я.
– Позвони мне, когда закончится встреча, хорошо?
– Хорошо.
Я тщательно подбираю наряд – длинную черную юбку, рубашку в бело-серую полоску и серый пиджак. Я собираю волосы в строгий короткий хвост и встаю перед зеркалом, которое говорит мне: «Замаскированная шлюха». Я накладываю бледную помаду и направляюсь на встречу с сержантом-детективом Миллсом.
Сидя в такси, понимаю, что не испытываю никакой эмоциональной привязанности к своей работе и даже не рассматриваю возможности остаться в полиции. Я совершенно не испытываю страха по поводу дисциплинарного взыскания, наказания или даже увольнения. Я опускаю взгляд на руки, которые лежат расслабленно на сумочке. Я однозначно спокойно захожу в здание, поднимаюсь по лестнице, иду по знакомому коридору, подхожу к двойной двери, и внезапно вспоминаю первый приход сюда. Я так нервничала тогда и очень хотела получить такое задание, словно оно было самой главной вещью в моей жизни. Я улыбаюсь от этих воспоминаний. Да, я изменилась.
Я по-прежнему спокойно открываю двери, как обычно, стайка мачо собралась вокруг стола, радуя друг друга рассказами о своих подвигах, но среди них я не вижу Робина.
– Как дела, Стром? – спрашивает один из них.
– Не плохо, – говорю я, понимая, что менее чем через час все они узнают о моем провале. Но дело в том, что мне плевать. Пусть смеются. Я смотрю на часы, кажется, я пришла вовремя. Я стучу в дверь детектива-сержанта Миллса, он лает в ответ «войдите».
Я закрываю за собой дверь, войдя в его кабинет.
– Присаживайся, – приглашает он.
– Я так понимаю, Робин сказал, что меня разоблачили, – говорю я, садясь напротив него.
– Да, ты понимаешь правильно, – он замолкает, не желая больше ничего говорить, а ждет, когда я сама «расколюсь».
– Я не сообщала ему, что являюсь офицером полиции и работаю под прикрытием. Он догадался…
– Как?
– Он сказал, что я слишком чистая и слишком невинная, чтобы быть беглянкой.
Миллс фыркает.
– Робин, наверное, также сообщил вам, что мы поженились.
Он кивает.
– Он не сказал мне почему.
– Джек сказал, что женился на мне, потому что никто теперь не сможет заставить меня свидетельствовать против него.
– Точно, это имеет определенный смысл. Ты влюбилась в него?
– Да.