Читать книгу «Возвращение в жизнь» онлайн.

Он сбежал во двор, отыскал дворника:

— Не видели, куда пошел мужчина в черном пальто?

— Украл чего? — с живым любопытством спросил дворник, торопливо завертывая уши солдатской шапки и вытряхивая из рукава милицейский свисток на длинной цепочке. — А я еще подумал: подозрительный какой-то.

— Да нет! Это ушел мой друг. Я забыл дать ему ключ от комнаты.

По дороге в школу Вадим все время думал о Викторе и не переставал ругать себя за то, что поддался чувству неприязни. Ведь таким сделала Виктора водка. Из-за нее он не устроен и бродяжничает, — даже умываться отвык. А что можно сделать? Дать на одежду? Пропьет. Устроить на работу? Выгонят за пьянство... Но неужели ничего нельзя сделать и никак нельзя спасти человека?..

После работы Вадим отправился на поиски. Мимоходом заглядывал в пивные. Присматривался к оборванцам около рынка. И все — напрасно.

Ни на один день не оставлял теперь Вадима укоряющий вопрос: где Виктор, что с ним?

                                                                                                                   ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Стоя на лестничной площадке, прижавшись к батарее, времени не угадаешь.

Наступление утра определялось по звукам за дверьми. В квартирах включали радио: гимн, последние известия, — мир живет большой жизнью. Шаги, плеск воды, стук посуды, голоса детей: часть большой жизни с ее буднями, трудностями и радостями, и главное — светлыми надеждами на будущее. А когда у человека нет надежд, он не живет, а существует, вот так, по-звериному, спасаясь в теплом углу от собачьей смерти на морозе.

В передних все чаще стучали шаги. Притопывая, надевали галоши. По радио уже передавали песни, вальсы, марши. Кто-то заботливо уговаривал: «Повяжи шарф. На улице сегодня очень холодно».

Виктор Дмитриевич знал, что ему пора убираться из чужой парадной. Сейчас люди пойдут на работу, могут наткнуться на него. Проклятое бездомье!

Он вспоминал о своем праве на жилплощадь в Асиной квартире. Но всякий раз отвергал эту мысль. В таком виде идти в суд и трясти этими лохмотьями? Кто станет защищать права спившегося оборванца? Какие права? Права имеет только человек, а он же пропойца и вор, — украл Асины платья. Лучше всего — уехать из города. А деньги на дорогу?..

Перед Новым годом Виктору Дмитриевичу посчастливилось заработать. Знакомый по рынку продавец, знающий его как опустившегося, но честного человека, взял его к себе на горячие дни предпраздничного базара. Он ездил на машине за елками, сгружал их, сортировал, обрубал сломанные ветви, по просьбе покупателей носил елки на квартиры, и за это ему хорошо платили, — накануне праздника люди были щедры. По уговору, продавец сберегал его деньги и отдал только за несколько дней до Нового года, добавив еще пятьдесят рублей от себя.

Получив сразу порядочную сумму, Виктор Дмитриевич решил привести себя в человеческий вид и уехать — начать работать, попытаться устроить свою жизнь.

Он заглянул в несколько пунктов по вербовке рабочей силы. Предложений были десятки: на строительство городов, шахт, лесозаводов, электростанций. Стране нужны были рабочие руки в любые края — близкие и далекие. На последнем пункте, где он побывал, он условился, что завтра явится заключать договор и поедет рабочим без специальности на строительство новой дороги в Сибирь.

У него даже поднялось настроение. Составив подробный список необходимых покупок, он зашел на почтамт, написал Асе открытку, но передумал и разорвал. Лучше приехать через год в отпуск и явиться самому — принимайте!..

Почувствовав голод, он забежал в столовую близ почтамта. Долго стоял около буфета, выбирая что-нибудь подешевле. Деньги нужны на одежду и предстоящую поездку. Хорошо бы показаться Асе еще до отъезда, но уже в приличном виде.

Он опять принялся разглядывать блюда с закусками. Дорого. Самым дешевым, безусловно, оказалась водка. Да надо и согреться. Он присел за крайний столик. Быстро выпить и сейчас же в магазины, — скоро перерыв. Прежде всего купить белье и пару рубашек.

Официантка принесла водку. Он выпил, не закусывая. Показалось мало — не согрелся. Еще. И еще мало.

Когда поднял стакан в третий раз, планы уже изменились. Все равно, что бы ни сделать, Ася не поверит и не простит. Надо быть дураком — так размечтаться. Зачем же тогда эта ненужная спешка? Заработать можно еще и после Нового года и потом уехать. При оформлении договора тоже выдадут деньги. Новую жизнь надо и начинать с нового года!

Старый год он доживал по-старому...

Коротая одну из ночей на вокзале, не зная, куда девать время, Виктор Дмитриевич стоял около книжного киоска, разглядывал обложки книг и журналов. Услыхав за спиною знакомый голос: «У вас нет физики для восьмого класса?» — он обернулся и увидел Жору. Жора был в новом пальто, чисто выбрит.

— Продолжаете газовать, маэстро? — с беззлобной улыбкой проговорил Жора и подал руку.

Виктор Дмитриевич пригласил его в буфет, Жора наотрез отказался:

— Сядем здесь и без стопки обсудим все мировые вопросы. И не привязывайся. Зачем из-за этой заразы на старую дорожку возвращаться? Подохнуть, как Валет, или бродяжничать, как ты? Ну его, этот гоп со свистом!.. Знаешь, какая толковая жизнь без пьянки? Вот, еду в Горький получать новые машины. Хозяин мой выхлопотал. Помнишь, я тогда привозил его в театр?.. Он обещал, если буду хорошо работать, на курсы механиков отправить. А сейчас заставил пойти в вечернюю школу. — Глядя на сумрачного, жалкого Виктора Дмитриевича, Жора предложил: — Приеду после Нового года, попробую устроить тебя к нам на строительство. Но если подведешь — не обижайся. Я второй разряд по боксу имел. Не посмотрю, что ты маэстро. Из-за тебя не хочу терять доверия и уважения. Потерять легко, зарабатывать трудно...

Объявили посадку на горьковский поезд. Они вышли на перрон.

Когда поезд тронулся, Виктор Дмитриевич увидел, как из зала выскочил Лева с тяжелым чемоданом в руке. Он догнал последний вагон. Проводник не пускал его, но Лева сумел уцепиться за поручень и прыгнул на подножку. Поезд повез его к Волге...

Проводив Жору, Виктор Дмитриевич побрел на рассвете в буфет.

До самого вечера, сгибая под ветром голову, втягивая ее в плечи, он шатался от буфета к буфету, и почувствовал вдруг, как несказанно устал от этой вечно пьяной и пустой жизни. Обнищал умом и сердцем.